Стихотворения

Осенняя мгла и декабрьская ночь,

отсутствие денег, упрёки, —

всё изменилось, всё кануло прочь,

всё переплавили строки.

Вологда

«Смерть как средство весьма смешна…»

Смерть как средство весьма смешна,

да и целью смерть быть не может.

По существу она мне чужда.

Отчего же встреча нам суждена,

если жизнь для меня дороже?

Оттого, что природа родная, увы,

не меня в мне самом замечает —

только «их», только «род», только «вы»,

а не «я». Но что этот вы —

бор природы для нас означает?

Бессмертие в роде – не в мне самом, —

бессмертье коллективное то есть?

Не желаю! Вовсе нет радости в том.

Я слова хочу, а не повесть!

Вологда

Предварительные итоги

Молчит с утра мой телефон

и двери не скрипят,

а в сердце – погребальный звон,

хоть должен быть набат.

Нет сил не плюнуть, не убить,

не размозжить. Я слаб.

И что же? Буду дальше выть,

полуприбитый раб.

Санкт- Петербург

Проблемы эскапизма

1

Сидишь за столом.

Планета неспешно плывёт.

И вдруг (показалось?) за шелестом сгиба

ты слышишь, что кто-то зовёт.

Не автор совсем, не его персонажи,

а собственных мыслей излом,

который, устав от всех книжных пассажей,

воронкой кружится: «Пойдём!

Тут душно и тесно от хитрых приёмов,

от тяжести литератур.

Рядятся в философов наши ерёмы,

плодят сумасшедших и дур».

2

Достаточно воздуха! Если так хочешь

ты строчкой пробить небеса,

пиши о полотнах, скульптурах и прочем —

искусство одень в словеса!

Ни громких призывов, ни вечных прогрессов,

ни песен, ни мраморных слов!

Сиди за столом.

И необязательный зов.

Санкт-Петербург

Приступ

Вновь полезли отвсюду стишата,

вновь мелькают, я вижу хвосты

и тела их; чуть стоит нажать мне —

всё чернее, чернее листы.

Но какая болезнь обострилась?

Чем прогневал высоких богов?

Мне ж приятна душевная сырость

и тепло не моих очагов?!

Петрозаводск

«Отныне читать буду сказки…»

Отныне читать буду сказки

и в окна большие глядеть,

и, может, смогу без указки

прожить человечества средь.

Не надо прекрасных учений,

спасений не надо, чудес,

ведь я – не толпа и не гений,

не ангел совсем и не бес.

Я – ландыш, я – племя земное:

мне б только немного весны,

чуть солнца над серой Невою

да тихой – моей – красоты.