Стихотворения

 Дева

недовольна, грозит рассказать

о содеянном, в приступе гнева

обещает какую-то мать

показать самодержцу. Что делать?

Муж главою в печали поник,

призадумался крепко. И смело

он затем её длинный язык

отсекает! Казалось бы, – баста.

Дело сделано, баба молчит,

и жене об ужасном несчастье

мореход со слезой говорит:

по дороге скончалась. Однако

дело приняло тот оборот,

при котором жена его как-то

разузнала, что тихо живёт

безъязыкая рядом, в сарае,

и ковры там сюжетные ткёт,

как Арахна[11 - Арахна – в древнегреческой мифологии искусная ткачиха.

и отмщения верного ждёт.

Состраданьем к сестрице пылая,

мореходова смотрит жена

на сыночка. Взыграла родная

в ней кровинушка: «Будет сестра

отомщённой… Вина сюда! Ну же,

торопитесь Либера[12 - Либер – в римской мифологии бог виноградарства и плодородия.] почтить!

Слугам к ночи готовить нам ужин!

Мясо будет, кинжал наточить

мне осталось…» И в царских палатах

так светло, ведь десятки огней

зажжены.

удалила жена всех людей

(есть причина: особое яство

приготовила мужу она).

Тишина воцарилась, как в яслях

палестинских. Выходит, неся

золочёное блюдо, и следом

ей какая-то служка. Ножом

разрезают мясное. Отведал

мореход, похвалил. Но потом

поднимает накидку немая.

Царь кричит и хватает мечи.

– «Ну, отведал сыночка? Не мало?» —

вопрошает супруга в ночи.

– «Ах, вы фурии злобные! Стервы!» —

мореход разъярён. И на том

завершается thriller (наверно,

ясно всем, Что за царским столом

началось). То ли парок[13 - Парки – богини судьбы.] уроки

молодцам здесь иль просто игра

положений? Свирепствовал рок и

наслаждался резнёй до утра.

Санкт-Петербург

Если б…

«Штабы поднялись. Оборвалась торговля и труд»

(Саша Чёрный. Отступление)

Когда-то давно, когда в мире

вновь слышалось эхо войны,

я жил в коммунальной квартире

и мыл за собою полы.

Вода у нас свадебным чудом

бежала из разных кранов,

а страшное слово «посуда»

шуршало из пыльных углов.

1

Люди в квартире большой проживали,

имя моё они знали

едва ли.

Седой старичок и, признаться, милейший,

комнату справа собой заполнял.

Жену его (видом – японская гейша)

редко в квартире кто-либо встречал.