Сила Мира в точке невозврата

Её, уже взрослеющую, удивило тогда, что говорили они и не о футболе, и не о политике, и даже не о тех, чьё «лето» наступило. Они говорили о детях. Жена одного из отцовских друзей должна была вскоре родить, а время было такое дремучее, что пол будущего ребёнка определять заранее ещё то ли не умели, то ли не хотели. Вот они и рассуждали, каждый на своём опыте, кто лучше – мальчик или девочка? Отец, как «автор» двух дочерей, не соглашался с тем, что для мужчины главное – это сын, продолжатель рода. Для отца вообще самым главным и самым правильным было то, что было у него самого: он гордился своими дочками-красавицами и даже если где-то в подсознании и жалел о том, что у него нет сына, то никогда никому об этом бы не сказал.

Даже самому себе. А тут его поддержал один из гостей, «богатый» на детей, как поняла Надя: «Знаете, мужики! Когда у меня были только сыновья, я был страшно горд, размышлял о том, как я буду их учить с девками общаться! А потом родилась первая доченька, и это было какое-то безумие! Если пацанам своим я мог и по заднице надавать, и рявкнуть на них, то на девочек своих – что на Дашеньку, что на Сонечку – я не то что руку, я голос повысить не мог и не могу. Пусть, если что, мамы их ругают. Дочки – это чудо, это счастье!»

– Девушка, у вас всё в порядке? – Надя и не заметила, как к ней подошла стюардесса. – Мы начали снижаться, наденьте, пожалуйста, маску, пристегните ремень.

«Когда же я маску-то сняла?» – Надя посмотрела в окно иллюминатора: очертания огромного мегаполиса уже проглядывались сквозь туман облаков.

* * *

«А ведь каждая из нас хочет одного – женского счастья, – подумала Вера, вдыхая аромат кофе, пусть и из пластикового стаканчика. Машина припаркована, посадка произошла, багаж выдают. – Надюша наверняка будет самая нарядная», – улыбнулась она. Из года в год сёстры шутили – они в джинсах и майках, а Надя всегда «на стиле»: макияж, причёска, сумочка, серёжки – это у неё в генах. Всегда «на стиле» был папа. Но на мужском, конечно же.

«Так что же это такое – женское счастье?» – Мира Александровна заявила, моргая своими глазками: «Манифестируй!» Услышала, что мы всегда по бабушкиным заветам ходим к святому месту, к Матроне, и сказала: «Подумай, есть ли что-то хорошее в том, что у тебя нет дочери.

Что это тебе сейчас даёт? Что ты можешь делать без неё? Что ценного ты от этого получаешь? Если ты сейчас сама этого не видишь, то спроси у Матроны! Раз уж вы с сёстрами едете к ней. Спроси и попроси помочь».