Вы не знаете, где ночуют чайки

Все мои рассказы, миниатюры и повести писались при участии одного человека, имя которого нигде не называлось и роль которого в моей жизни и писательстве никак не обозначалась. Нет, он не дает тем, не предлагает сюжетов (хотя, иногда предлагает), не редактирует и почти не критикует – он просто трогательно и заботливо оберегает покой писателя и остается самым большим поклонником его творчества (здесь так и хочется поставить улыбающуюся мордочку-эмоцию). Да, автору крупно повезло – мне повезло: у меня есть прекрасный муж, которого я шутливо называю Муз (у поэтов Муза, а у прозаиков встречается Муз); и он первым читает все мои рассказы и без его «Хорошо, можешь ставить» я не опубликовала ни одной своей вещи.

Думаю, понятно теперь, почему я посвящаю эту книгу ему.

Вы не знаете, где ночуют чайки?

Кто знает, где ночуют чайки?

Мне кажется, никто этого не знает. Если бы даже морские чайки умели говорить, они ни за что бы не открыли нам эту тайну. Вот и нет никакого убедительного ответа на простой вопрос: а все-таки, где?

Одни считают – морские чайки спят на воде.

Закрыв глаза и положив головку с крючковатым носом себе на грудь, они покачиваются себе на легких волнах, поглядывая сквозь дрему на своих товарок. И, убедившись, что все в порядке и все вокруг спят, продолжают сонно качаться на мягкой воде. – А если волны большие, и океан штормит?

Другие уверены, что чайки ночуют на чердаках домов, хотя странно представить открытые для проникновения чердаки домов, двух – или двадцатидвухэтажных, куда на ночлег, как только начинает смеркаться, слетаются стаи – ну пусть одна – стая этих быстроходных, налетавшихся за день крикливых белокрылых созданий.

Есть еще предположение – они спят на скалах. Но здесь поблизости нет никаких скал.

Ну вот вам мой рассказ про дневных чаек. И вы, конечно, понимаете, почему. Потому что никто не знает, где ночуют чайки.

В этом благословенном месте чайки жили всегда, даже когда вместо пляжного мелкого, желтоватого на солнце, песка лежали острые камни.

И не было домов и высоких зданий вдоль побережья. Чайки никогда не улетали отсюда в теплые края. Они жили тут летом и зимовали здесь. Это был их дом. Их огромный, без краев, океан. Здесь была их пища. Их стая, где все было выстроено, понято, обозначено без слов.

Одни особи, как водится, уходили, исчерпав все силы, данные им природой. Другие гибли раньше срока, что тоже не ново над синими волнами и под оранжевым теплым шаром.