Озябнуть в Зимбабве

Озябнуть в Зимбабве

Кира Грозная

В новую книгу петербургского писателя Киры Грозной, лауреата премии им. Гоголя и финалиста премии «Созидающий мир», вошли две повести, объединённые фигурой главной героини – простой девочки из восьмидесятых. В первой героиня – ещё школьница: родители, находясь в длительной командировке, работают на оборонном заводе в Средней Азии, а их маленькая дочь открывает для себя интереснейший мир в крошечном посёлке среди гор, на берегу озера Иссык-Куль. Во второй повести героиня возвращается в Ленинград – в горном посёлке она считалась ленинградкой, в Ленинграде же одноклассники воспринимают её как деревенщину.

Впрочем, она быстро находит своё место в школьной среде, заводит себе подругу -отвергаемую одноклассниками грубиянку и двоечницу, переживает влюблённость в умного яркого педагога…

Повести написаны легко и занимательно, с юмором и беспощадной откровенностью.

Кира Грозная

Озябнуть в Зимбабве

Дети огня

(Повесть)

За мутными окнами сумрак не тает.

Мой северный деспот, да знаешь ли ты,

Что там, вдалеке, на границе с Китаем,

Заснеженных гор протянулись хребты?[1 - Из авторского стихотворения.]

Моему отцу А. И. Быкову посвящаю эту повесть, написанную в двадцатую годовщину его трагической гибели.

1. Шалаш

Мне снился пожар. Я тушила его. Забивала пламя палкой, поливала водой. И вдруг заметила, что моя шея схвачена огненным галстуком!.. И вот уже я вся в огне. Кричу, зову Витьку с Лариской.

Но криков не слышно. Я не издаю ни звука. Не могу даже сделать вдох: рот забит чем-то плотным и вязким…

Я приоткрыла глаз, потёрла отлёжанную на подушке щёку. Нет никакого кошмара. Всё то же, что и обычно: маленькая комната с оштукатуренными, местами облупившимися стенами, кровать с железной спинкой, самодельный письменный стол – доска, положенная на две тумбочки. На полу дорожка от раннего солнца, пробившегося в щель между занавесками.

Из-за стенки доносилось постукивание: уборщица (по-нашему – техничка) тётя Маша мыла лестницу.

Потом она ушла, и всё затихло.

Мама и Виталик ещё спят, что хорошо. Можно выйти на цыпочках в коридор, выскользнуть из квартиры, спуститься во двор и посидеть перед завтраком в шалаше, который мы с Витькой вчера строили до самого отбоя.

Тётя Маша называла наши постройки «балаганами». Периодически она их уничтожала. Чаще всего это происходило, когда на завод приезжала комиссия, которую заселяли в наше общежитие.