Предатели / Traitors

Ты смотришь в зеркало и видишь, что на тебя смотрит совершеннейший незнакомец.

ЧЕМБЕРС. Никто ничего забыть не может. (Пауза. ЧЕМБЕРС оглядывается в сторону НИКСОНА). Они по-прежнему следуют за нами.

ХИСС. Просто едут в том же направлении, что и мы.

ЧЕМБЕРС. Я в этом сильно сомневаюсь.

ХИСС. А чего именно ты боишься?

ЧЕМБЕРС. Я ничего не боюсь.

ХИСС. Ты думаешь, эти люди следят за нами. Ты спишь с заряженным револьвером. Ты должен чего-то бояться.

ЧЕМБЕРС. Я тревожусь. Как и положено здравомыслящему человеку.

ХИСС. И что тебя тревожит?

ЧЕМБЕРС. Что кто-то придет ночью. Такое случалось. Люди приходили ночью. Я слышал их сквозь стену. Иногда они так шумят, что я не могу спать.

ХИСС. Может, тебе стоит обратиться в полицию?

ЧЕМБЕРС. Не могу я обращаться в полицию. Доверься властям, и они тут же вонзят нож тебе в спину. Власть всегда, рано или поздно, становится преступной.

ХИСС. То есть, в принципе, ты никому не доверяешь.

ЧЕМБЕРС. Я доверяю тебе.

ХИСС. Почему ты доверяешь мне?

ЧЕМБЕРС.

Ты один из тех, кто был популярен в школе, так? Все с тобой дружили. Все тебя любили.

ХИСС. Не знаю. Я со всеми ладил.

ЧЕМБЕРС. Меня почти все презирали. Я всегда был изгоем, всегда чувствовал, что меня едва терпят. Убежал из дома в восемнадцать лет, работал на полях.

ХИСС. Как мой брат.

ЧЕМБЕРС. Бродяжничал. Менял имя. Прятался от погони. Такова жизнь. Дьявольская игра в прятки. Или ешь ты, или едят тебя. Насилие и похоть. Я выучился этому, живя в товарных вагонах.

Все – смех, все – пыль, все – ничто. Существующее рождено из нереального.

ХИСС. Ты цитируешь «Греческую антологию». Одна из моих любимых книг. Как ты узнал?

ЧЕМБЕРС. Фрагменты из античного – мое хобби. Значения таятся под каждым камнем, просто ждут, когда удастся выбраться наружу. Однажды вечером я видел за столиком в кафе Французского квартала, в Новом Орлеане, слушал, как три слепых старика играют медленную, необычную версию «Больницы святого Джеймса». Потом повернулся к соседнему столику и увидел, что сидящий за ним человек смотрит на меня.

Его глаза горели и, казалось, он смотрел прямо в мою душу. В тот самый момент я внезапно осознал, и сомнений у меня не было ни малейших, что я смотрю в глаза Сатаны. (ХИСС смотрит на ЧЕМБЕРСА, тот – на него, и спокойно добавляет). Следи за дорогой, Элджер.

ХИСС (выравнивая съехавший на обочину автомобиль). Надеюсь, ты говоришь метафорически.

ЧЕМБЕРС. Разумеется, я говорю метафорически. Я – писатель.