Мир в ладони

Зритель помнит, как было когда-то,

Зритель замер, как будет сейчас?

Поднят занавес, страх испарился,

Долго ль сделать неверный шаг?

Я с тобой, словно с прошлым, простился,

Я вступил в ослепительный мрак,

Время дрогнуло, остановилось,

Заполняя пробел бытия.

Я отдам вам себя на милость,

Но уже это буду не я.

* * *

Как ветер на соленых парусах

Врывается в безлюдные широты,

Как стрелка замирает на часах

В небрежном ожидании кого-то,

Как буря валит одряхлевший лес,

Как радуга ликует небосводу,

Весна идет с судьбой наперевес,

Из странных Богом потаенных мест,

Любовью заступая в несвободу.

Игорь Пузырёв.

г. Санкт-Петербург / Ленинградская обл., д. Сарожа

Проживает: Ленинград – деревня на границе Вепсского леса. Окончил Педагогический институт им. А.И. Герцена, исторический факультет. Работает в коммерческой компании. Публикации в журналах «Октябрь», «Аврора», интернетиздания «МОЛОКО», Лиterraтура, «Лицей».

Из интервью с автором:

Участие в литературных конкурсах с различной степенью тяжести под девизом: «Напиши рассказ в пять тысяч знаков – или умри».

© Пузырёв И., 2021

К волшебному острову

К чему привязаны концы

Небесной сети? И навес

На чем же держится?

И где тот «стержень полюса небес»?

    Цюй Юань

Стать бессмертным можно по-разному.

Можно хоть сейчас отведать персик с дерева Бессмертия, что растет в саду Си-ван-му на горе Куньлунь и одаривает плодами один раз в три тысячи лет.

Съесть его – сразу стихнет ветер, а душа встретится с покоем. Или прочитать волшебную формулу, написанную на бумаге: прочитал – и стал бессмертным. Лучше вслух, но губы плохо слушаются.

Тугой поземок, приносимый дыханием Паньгу откуда-то с далекого юга, взлетает над козырьком укрывшего его тороса. Любые ветра дуют здесь с юга на юг. Идти дальше сил нет. И желания нет тоже. Чудесный покой, холод уже не просто забрался под куртку-пуховку, а живет в душе, освоившись в ней новой леденящей истиной, вытеснив никчемное тело наружу.

На апрельский мороз.

Вдаль гонят ветер и воды океана белый остров, в непредсказуемое уплывают яркие трепещущиеся птицы. Флаги. Хлопают, размахивая полотнищами, не стонут – радуются своему, пусть и низкому полету на крепком древке. Всего-то в двадцати километрах отсюда. На Северном полюсе.

Можно поставить в этот ряд свой – красный пятизвездный.