Мир в ладони

С салагой-пенсионером. Не до питья Карпычу.

Павлиновна плачет у калитки. Жена в стареньком халате, поверх меховая, облезшая за полвека кроличья жилетка. Понимаю тебя, Павлиновна, но иди в дом, без тебя сыро. Та, опустив голову, медленно бредет по скользкому деревянному настилу, тихо, без хлопка прикрыв за собой дверь. Время ни с кем не церемонится, вот и Павлиновна. Жаль ее.

Слеза и у Карпыча. Побежала по щеке, но это ветер. И напряжение – Карпыч долгие пятнадцать минут вглядывается ослабевшими белыми глазами в крепость Орешек, что стоит посреди Невы.

Оттуда прямо сквозь лед выскочила весельная лодка. Уткнулась в поле, а гребцы, их двое, выхватили весла из уключин и пробивают себе дорогу. Это внук Санька и друг его. Они ельца ловили два дня на Орешке с ночевками, и теперь их там прихватило ледоходом. Зря пошли – надо было ждать до завтра чистой воды. Он знает.

Знает, но ничем не может помочь. Им, которых подхватило льдом и понесло вниз, нельзя помочь. Телефонов нет, молодежи нет, лодок нет.

Да и к чему лодки, когда парней выносит весенней быстрой водой за деревню? Как к ним попасть с помощью той лодки?

Весеннее сало еле умещается в реку, его выталкивает, перемалывая, на берег, где оно с шуршанием, а порой тупым стуком крепких полей ползет в гору к ногам Карпыча, разбиваясь на тысячи тысяч острых «пулек». И он плачет вот этой одной своей большой слезой по щеке. Нет, это ветер. Внуку тринадцать лет, и если он доберется до берега, то доберется уже мужчиной.

Он крепкий, он справится – ноги Карпыча почти не могут идти, он, шаркая, переставляет их вслед уносящемуся течению. Не догнать. Сами давайте, ребята!

Почти на середине реки парни разом выскочили из лодки на большое поле, волоком таща суденышко за собой по льду. Правильно! Держитесь крепче за лодку, не отпускайте ее, если провалитесь, – хоть выберетесь! Шепчет губами. Льдина треснула, ребята запрыгнули обратно, толкаясь греблами дальше. Плюхнулись на небольшое зеркало воды.

– Давайте, полируйте ребра, давайте!

Парни работают вразнобой.

Павлиновна догнала на дороге. Прижалась под ручку – она помоложе, что ж не догнать ей Карпыча. Поползли вместе за ледоходом. Санька. Санька. Но она не шумит: муж здесь старший.

Лодку унесло больше километра, и она все ближе к берегу. Старые, но добротные ботинки Карпыча остановились на краю асфальта – дальше грязь, где ему не пройти. Да и парни вроде почти добрались – всего-то полчаса проводки.