Мир в ладони

Лабиринт

Плыла звезда, как поплавок,

В Неве качаясь.

Темней Невы ночей глоток,

В нем лед и ярость.

А в самом сердце темноты,

Судьбы и ночи

И есть убежище мечты

И веры прочей.

Когда закованы в гранит

Любви пределы,

То кто все это объяснит?

Возможно, Белый.

Закоренелый акмеист,

Увы, бессилен

Понять, насколько же змеист

Рисунок линий,

Где параллельные идут,

Пересекаясь.

Где статуи в ночном саду

Грешат, не каясь.

Где полдень есть всего лишь тень

От белой ночи.

И чем длиннее будет день,

Тем жизнь короче.

Роман

Начальствуй, роза Петербурга.

Склоняю голову свою.

Покорный воле демиурга,

Солдат обязан пасть в бою.

Перед пунцовыми щеками.

Фарфором шеи. Льдами глаз.

Нехай запишет Мураками

Вранья историю про нас.

Не ждите и страницы сути.

Важней читательский успех.

С ним город, где воспитан Путин,

Сойдет за рыцарский доспех.

Но нам твердыня Ленинграда —

Сама пуховая постель.

Слов неразгаданных шарада.

В игрушках праздничная ель.

Рассвет у Беранже и Вольфа.

Плывущие над Зимним сны.

Когтей безумного Адольфа

Следы на панцире стены.

И дева – нет, не Галатея,

А та, с форштевня корабля, —

Летит по улицам, хмелея,

Все меньше слушаясь руля.

Ледоход

От геометрий битых льдин

трещат учебники раскола.

Что нам сулят семья и школа?

Зачем вообще быть молодым?

В Неве и днем сокрыта ночь.

Колонны, строгие, как фраки,

любовь предпочитают бракам —

слепое сердце лгать не прочь.

Тут девы холодны как лед.

Не тают, но горят и плачут.

И, облегчая им задачу,

здесь ангелы стреляют влет.

Так, жить учась по чертежам,

парадом выстроив фасады

во всех цветах губной помады,

мой Город жаждет мятежа.

Отпуск

Минареты кипарисов что-то знают по-татарски.

Словно фрукт бахчисарайский, солнце по небу плывет.

Если кто и огорчился, что Таврида стала царской,

То не тот, кто сам из прайда, сам из русских, сам из львят.

Белоснежный Севастополь морем смыл остатки крови.

Чистой свежею повязкой наши раны он хранит.

И когда обнимут ветры равелина торс суровый,

Им в ответ со дна сигналят боевые корабли.

Эти камушки Массандры горячее самоцветов.

Присмотрись, и ты увидишь: в глубине горит вино.

Нам на счастье тут не бродят малабарские циветты,

Не растут табак и кофе, дни не выкрашены хной.