Мир в ладони

Для верности позадирал на них ногу еще несколько раз – со всех сторон, пока источник не иссяк.

– Да, хозяйка, вот еще сюда чуть-чуть. Последнюю капельку. Готово!

Березовые веники заготавливают в сухие солнечные дни с Троицы по Илью. Когда лист уже окреп, но еще не затяжелел. Все остальные заготавливают. Но Барбара – только сумерками ночи перед Иваном Купалой. В ночь сырого низкого тумана. На продажу.

Барбара не носит креста – нет никаких смыслов для обоих. До прихода Шарика она натворила с вениками всевозможные обряды от своей черной прабабки – любая сила идет по женской линии, старшим или младшим детям.

У родителей Барбара получилась вообще одна.

Ранее все на веники уже положено: неминуемый возврат разрывного похмелья; несмывание грязи телесной и душевной; сглаз голодных соседей, учуявших запах бесценной мраморной говядины; вызов обратно угарного газа из печи; невыводимые прыщи в промежности; остальное другое. И вот – Шарик своих наговоров поверх.

Шарик тоже из наших.

Прибившийся к Барбаре из ниоткуда, будучи черно-белым облезлым кобелем, он давеча предложил белой течной соседской болонке родить от него рыжих ирландских сеттеров. На спор. И ведь сука – родила! Все рыжие, как один!

Такой же рыжей получилась крайняя внучка Барбары. Ни в кого. Вообще ни в кого – не было огненных здесь отродясь. В ночь рождения внучки пожар случился на центральной усадьбе в ангарах МТС. Для горожан и в целях статистики – машинно-тракторной станции.

В окнах окрестных домов до утра играли языки неугасимого сытого пламени, а девочку прозвали Огнёвка.

Пока чары не рассеялись, Барбара Семеновна быстро засуетила с тачкой к трассе. Там сейчас, в пятницу, покатят цугом «Лехухи» и «Крузаки» – ее постоянные клиенты. Сытые, мордатые семьи едут лежать в шезлонгах, усталые от недельной сидячей городской работы по перепродаже друг другу на восьмом кругу одного и того же виртуального вагона гречки.

– Семеновна, все молодеете? Хорошая Вы наша давняя! Десять штук, дайте.

С Ваших веников листья вообще не облетают.

– Я молодею, чего и вам желаю, – ответила, скрестив пальцы на левой за спиной, – а листьев на вениках моих – меньше, чем души. Шарик захохотал в кустах, а Барбара в кулачок пошептала вслед «Лехуху» закрепляющую дополнительную бессловесность.

– Варвара Семеновна, здравствуйте! Рад видеть в здравии!

Три пары отвесьте.

– Тебе, Вадим, – лучшие.