Да придёт рассвет! Книга 2. Ответы

  – Я соскучилась…

Она ответила радушным объятием и затем очень внимательно посмотрела мне в лицо.

– Ты в порядке? Какая-то бледненькая… Пойдем поднимемся в мою комнату,  – подтолкнула она меня вперёд.

– Я не знаю…  – наконец произнесла я, когда мы поднялись в комнату.  – Ничего не знаю.

Я устроилась около окна. Страсть как захотелось рассмотреть улицу, которая виднелась вдали… Хотелось делать, что угодно, но только не вспоминать.

– Я точно не в порядке.  – решила я заговорить.  – Я не знаю, что мне делать и как жить дальше.

Альбина, подошла ближе и нежно приобняла меня за плечи, будто опасаясь, что я могу расколоться на множество осколков.

Моя голова опёрлась о её руку.

– Послушай…,  – начала она,  – это депрессия и это нормально! Посттравматический синдром. Иначе и не бывает в таких ситуациях.

Она правела рукой по моим волосам. Это было приятно и успокаивающе.

– Ты потеряла самого родного человека. Ты имеешь право на депрессию и разочарования. Моя хорошая,  – склонилась она надо мной,  – ты сейчас, не поверишь, но позже тебе станет легче, обещаю…

– Пока меня не было, ты что, пристрастилась к прочтению умных книжек?  – постаралась я разрядить обстановку и саму себя.

  – «Посттравматический синдром!» У тебя что, где-то записана эта фраза, чтобы в нужный момент ты смогла её произнести в слух?

Альбина, слегка закатила глаза, а затем произнесла:

– Я просто тебя люблю! И если ты разрешишь, я конечно же помогу тебе пройти через это. Слава Богу, конечно, я не сталкивалась с потерей близкого человека, но, если ты не против, я буду с тобой.

Только не закрывайся, не отстраняйся. Мы же подруги! Мы должны помогать друг другу.

Слушая её, я разревелась словно ребёнок, и еле смогла выговорить:

– Спасибо тебе…

– На то мы и есть друг у друга!  – она ещё несколько раз погладила меня по голове.  – Зато волосы у тебя сейчас прекрасные и причёска тебе идёт.

Последующие минут двадцать мы сидели молча, то плача, то, вновь успокаивавшись.

Естественно, я не могла ей рассказать всего, по крайней мере сейчас. Хотя, больше всего на свете я хотела поделиться с ней правдой. Мне было необходимо выговориться, рассказать, но я не могла. Я не могла объяснить своих диких слёз, не могла сказать, что мою маму убили, что прошедшие дни были залиты кровью и мои руки тоже были запачканы этой отвратительной красной жидкостью…

«А что будет, если она узнает, что я зверь, а мои новые приятели вампиры и охотники! Нет.