Возвращение домой

– И из дыма вышла саранча на землю, – указывает вор на контролеров, – и дана ей была власть, какую имеют земные скорпионы…

– И сказано было ей, – добавляет второй контролер, – чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям…

– И вострубил второй ангел и когда снял он вторую печать… – продолжает вор, – вышел другой конь, рыжий, и сидящему на нем власть дана взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга, и дан ему меч губить все живое! И даже два! Оп… – втыкает вор два ножа одновременно в тела контролеров.

 – Что, мытари, приуныли? Прошу на выход, – отрывает он доску над ямой с дерьмом. – Нехорошо вы со мной, фраера, поступили: из честного вора мокрушника сделали. Кто соблазнит малых сих, сказано, тому лучше камень на шею, да в омут! На вот тебе кирпич: выполняй предначертание. Оп! – одной рукой он вынимает нож, другой слегка подталкивает одного из контролеров в грудь и тот плюхается в яму. – И когда он снял следующую печать, явился конь бледный и имя ему было «смерть» и ад следовал за ним.

В уборную входит какой-то человек, отводит в сторону пошатывающегося контролера.

– Житья нет от этих пьяниц, – благодушно произносит он и мочится. – Доску зачем-то сорвали. Если свет в вас тьма, то какова же тьма? Горе, горе тебе великий город Вавилон, город крепкий! – добавляет, выходя из уборной. – Ибо волшебством твоим введены в заблуждение все народы…

– И в нем найдена кровь пророков и святых, и всех убитых на земле, – продолжает вор. – Упокой, Господи, душу убиенного раба твоего… как его звали? – обращается он ко все еще стоящему в оцепенении контролеру.

 – Ладно, Господь разберется. Теперь ты! Ты меня пожалел, и я тебя отпускаю. Не двое ли было на ложе? Одного возьму, другого оставлю! Я тебя чуточку только подранил. Ежели выживешь, не охоться ты больше на людей! Опасные они, безжалостные…

* * *

Вор возвращается на остановку, запрыгивает на ходу в трамвай, в котором находится жена генерала с цветами. Рядом с ней сидит засыпающий человек с виолончелью между ног, по струнам которой скользит, извлекая жалобные звуки, его рука.

Те же контролеры проходят мимо вора, не замечая его.

– Научились Р-родину любить, – указывает он на контролеров. – Фраера дешевые! Здрасти, – подсаживается он к жене генерала. – Я вас знаю. Помните, в гостях у вас был.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек. Я вас помню.

– Вы в жизни красивее, чем на афише.

– А-а… может быть, может быть.