Вечерний караван

– То есть с неудачником я попала в десятку, любитель заглядывать к женщинам в туалеты?

Замечание, которое действительно сложно парировать. Я мямлю что-то нечленораздельное в ответ, на что девушка, чье выражение лица схоже с физиономией психиатра, слушающего изречения пациента с шизофазией, скептически кивает головой. Я замолкаю. Пожелав мне хороших посиделок на сортире, она разворачивается и касается щеколды, уже готовая покинуть мое убежище. Я, осознав, что, быть может, она и есть мой последний шанс на спасение, хватаю ее предплечье, прося остаться и выслушать меня.

Замешкавшись и обдумав все за и против, девушка все же убирает руку с засова двери. Обернувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, мой кудрявый рыцарь взирает на меня с приподнятыми бровями, давая понять, что времени на рассказ у меня ограничено.

Я спешно выкладываю все карты на стол. Душещипательная история, приукрашенная в нескольких местах для создания необходимого сострадания к моей персоне, оканчивается демонстрацией слушателю раскрытого кошелька, дабы засвидетельствовать правдивость ранее сказанных слов.

Девушка, выслушав мою слезливую исповедь, подходит к зеркалу и начинает поправлять чашечки лифчика. Утрамбовывая свой бюст, она обращается ко мне.

– Тебе повезло, что ты встретил человека, понимающего, как работает вселенная. Эффект бумеранга – это не шутки. Карма, все дела. Ты мне помог салфетками, я помогу тебе избавиться от девочки. – закончив с грудью, она посмотрела на мое отражение в зеркале.

 – жди здесь, как все сделаю, вернусь. Закройся на замок. Я постучу три раза, чтобы ты не спутал меня с кем-нибудь. И не смей рыться в моем рюкзаке.

Мотнув головой в сторону унитаза, где у ершика стоял тканевый рюкзак, она покинула туалетную комнату. Как только девушка скрылась за дверью, я тотчас закрылся на щеколду.

По ощущению она отсутствовала больше часа. За это время я успел справить нужду, отработать у зеркала приемы "пятерки ядовитых", чуть не надорвав связки в руке, силясь повторить движение Змеи, и по итогу прикорнуть, устроившись на крышке унитаза.

Из неглубокого сна меня вырвал бешеный стук по дверному полотну. Я с трудом раскрываю слипшиеся веки, а до моих ушей доносятся недовольные женские выкрики.

–…Если ты там умер, то я надругаюсь над твоим трупом, помяни мое слово!

Не до конца придя в себя, я, привстав на пошатывающиеся ноги, со второй попытки одолеваю щеколду и открываю дверь.