Вечерний караван

Сколько песен, проигранных сегодня по чистой случайности, навсегда будут связаны с Айли и этим июльским вечером? Сколько из них будут отдаваться жгучей болью спустя недели, месяцы, годы, что пройдут в постоянном ожидании нашей второй встречи, которой, быть может, и не суждено случиться?

Я чувствую внутреннее напряжение, мои ноги становятся ватными. На расстоянии вытянутой руки – черный витиеватый забор, за которым высится постройка, что своим исполинским видом вынуждает меня проклинать ее в разы сильнее, чем она того заслуживает.

Шаг. Второй шаг. Третий.

Я останавливаюсь. Мои пальцы выскальзывают из ладони Айли. Ее поступь, словно по инерции, продолжается. Пройдя еще несколько метров, девушка замирает, после чего разворачивается и не спеша шагает в мою сторону. Стараясь не смотреть мне в лицо, Айли берет блокнот из моей свисающей ладони. Открыв его на последней странице, она медленно выводит буквы карандашом. Замявшись, девушка достает телефон, смотрит на экран блокировки, после чего, убрав его обратно в карман, продолжает запись.

Закончив, Айли вырывает страницу и вручает ее мне вместе с карандашом. Последний обмен взглядами. В словах нет надобности, наши глаза говорят за нас.

Прощальные улыбки. Айли разворачивается и уходит прочь. Мне остается смотреть ей в след, стоя посреди улицы с цветком подсолнуха, приковывая к себе взоры окружающих, до которых мне нет никакого дела. Наверняка их жизни текут в размеренном русле, равно как и моя еще час назад. Забавно, как одно событие способно в корне изменить бытие, казавшееся изученным вдоль и поперек.

В момент, когда Айли окончательно растворилась в толпе зевак, снующих подобно муравьям в своем муравейнике, выстроенном из асфальта и бетона, я решаюсь посмотреть на финальное слово своего потерянного спутника.

«10 июля, 19:** – 19:55»

Последняя реплика в нашем молчаливом диалоге оказывается за мной. Улыбнувшись из-за предоставленной мне привилегии, я стираю ластиком звездочки, вписывая на их место «05».

Чуть выше указанной даты грифель касается бумаги песочного цвета, оставляя после себя два лаконичных предложения.

Забирать страницу из блокнота с собой было бы чересчур опрометчиво – излишние вопросы и последующие объяснения мне ни к чему, омрачать подобным сегодняшние события мне хотелось в последнюю очередь. Пусть остается здесь.

Склонившись, я бережно кладу лист на тротуар и, перед тем как уйти восвояси, в последний раз окидываю взглядом написанное.