Мемуары шпионской юности

– Так что же вы все же делаете? – Она говорит тихо, как бы читая из методички, которую ей составил и выучить заставил ее полковник, или кто там: «Ты должна узнать, где он работает!»

– Я вам все расскажу, – говорю я со всей мягкостью, на какую способен. Я не могу ее «читать» за сплошной пеленой страха, который от нее исходит. – Я обещаю, что я от вас ничего не скрою.

На секунду ее маска опускается на миллиметр, и я ласточкой прыгаю в эту брешь – блестящий прыжок без единого всплеска, судьи показывают десятки… и, наконец, я вспоминаю, где я ее видел.

TWENTY-ONE

Кафе-мороженое «Метелица» на Новом Арбате. Бомонд в сборе: от студенток МГУ, жадно наполняющих табачным дымом свои цыплячьи легкие, до теток из Пензы и Сызрани, наслышанных о красивой жизни и выдохшихся от беготни по ГУМам-ЦУМам за польскими плащами. Были и шлюхи в поисках командировочных, которые не попали в ресторан «Арбат» или же были отпугнуты ценами и теперь забились сюда по ошибке (ни водки, ни котлет, а только коктейль «Ракета» и мороженое «Ленинское»).

Были кавказские люди в больших мужских компаниях, отпускающие комментарии в адрес проходящих фемин и с нечеловеческим усилием сдерживающие себя от физических действий. Была и фарца, естесно, красуясь в трофейных шмотках, щелкая зажигалками Bic и угощая шалав «Филип-Моррисом» из коричневых пластиковых коробок, – о, круче не бывает! И все, все они сидели с томно-презрительным видом, посасывая через соломинку приторнейшие «коктейли» «Ракета» или «Шампань-коблер», где на кило сахара приходилась капля алкоголя. Если кто еще живой, у всех диабет.

А что я там делал? Я как всегда, а что такое «как всегда»? Я искал ее, одну-единственную – скажем, выпускницу Томского пединститута, с глазами, сияющими как лучи солнца в майский день, и смехом мелодичнее моцартовой флейты, и душой такой чистой и незатронутой всем этим дерьмом… когда кафе закрывалось, я иногда уходил с кем-нибудь – например, с Женечкой, которая верила в романтические чувства не больше, чем в снежного человека, реагировала на меня хриплым прокуренным смехом и ложилась со мной, потому что надо быть с кем-то рядом, и она знала, что я ее не обижу.

Что бы ни. Если бы только она столько не курила. Но все дымились, как мартеновские домны, особенно когда были «Мальборо» или хотя бы индийские: продвинутость нуждается в демонстрации.

В «Метелице» всегда были красивые девочки, но Аня Чапайкина выделялась еще как. Как она вышагивала к танцпятачку; где там Дому Моделей.