Евангелие от Афея

Возьмите хотя бы вашего Сталина. Как вы думаете, кто он?

– Великий тиран, – подумав, ответил Матвей.

– Вот видите, вы до сих пор его боитесь, потому и уклоняетесь от ответа. А Наполеон?

– Великий человек, – в замешательстве ответил Матвей.

– Е-рун-да! – отчеканил Проводник. – На самом деле оба они – великие мясники. И если там, у вас им до сих пор не воздано по заслугам, то здесь они получили сполна! Я уже говорил, что у нас ждет убийц?

– Нет еще, – оробел Матвей.

– Ничто! – грозно провозгласил Проводник.

– Что – ничто? – не понял Матвей.

– Ничто! – потряс посохом Представитель Высшей Справедливости. – Ничто – это значит, что их личности стираются, а их гетакроны складируются в одном из сегментов Зоны. Заметьте, мы не обрекаем убийц на вечные муки, мы их попросту уничтожаем. Совсем. Без следа. Как будто их и не было. Им отказано быть даже космическим мусором, ибо нет ничего более разрушительного, чем разум, творящий зло. Как видите, ада здесь нет, но есть Справедливость и Возмездие.

Любопытство пересилило, и Матвей спросил:

– Вот вы говорите – убийцы. Вы имеете в виду тех, кто хоть однажды убил?

– Кто следовал своему намерению убить. Как Раскольников.

– А кто и как определяет эти намерения?

– Мы, проводники. При просмотре ресурсов это становится очевидным. Для сложных случаев есть консилиумы.

– И вы никогда не ошибаетесь?

– Ошибаются там, на Земле. Для нас же диагноз не вызывает сомнения. Все люди – убийцы. Если не на деле, то в мыслях. Люди рождаются по той же причине, по которой появляются на свет хищники, и убивают себе подобных, следуя заложенной в них потребности.

А это значит, что человек, совершивший преступление, к покаянию не способен, и люди, подобные Раскольникову, не способны воскреснуть ни с помощью Евангелия, ни при помощи любви. Самое большее, на что они способны, это оказавшись в местах не столь отдаленных, сожалеть о своем лишившем их привычного комфорта поступке. Возвращаясь к вышеупомянутым тиранам, добавлю, что от подобной участи их спасло решение Совета. Их обязали опубликовать ресурсы – высшая мера для нашего сообщества, ибо нет ничего унизительнее, чем выставить напоказ интимные низости и мерзости личной жизни. Такова судьба всех диктаторов, – удовлетворенно подвел итог Проводник.

Матвей вдруг вспомнил сцену из детства в исполнении матери и ее подруги. Встретившись на улице, женщины принялись энергично и звучно обмениваться подробностями их молодой, задорной жизни.