В бездонной ночи

Пусть будет в эту ночь тепло,

Но чтобы гул дорог молчал, не волновался,

Как прежде в ночь стояли у причала

Что тысяч корабельных моряков.

Как ждали клик, что уведет на юг

От берегов простуженного края,

Где льдами бьются волны в скалы

И остаётся тихим фьерд.

Где один миг, ты помолись вальфрейе,

Чтобы судьбу сплели покрепче марн,

Чтобы звучали топоры средь сечи

И Один пировал в тот час.

Чтобы вернулись и как прежде жарко

Стелили ночь средь становищ и тьмы,

Когда другие волновались

И рвались в острие судьбы

Дом

Дом в котором нет

Ни окон, ни дверей.

Кружится ночами,

Словно все метель.

И скрипит ночами

Старая кровать,

Тихо-тихо шепчет

В такт ему рояль.

Жизнь его оставит

Догнивать внутри,

Ведь забиты двери,

Окна. Взаперти

Полный украшений

И убранства дом.

Ходит здесь ночами

Дух, что одинок.

Полнится речами

Старый свод и мир,

Что лишь исчезает

Цветом от чернил.

На страницах темных

Выцветших времён.

На отживших душах,

Тех, кто не живёт.

Уродливый город

Уродливый город

Разбитых людей

В них нет уже судеб

Один только тлен.

И завтра наступит

Опять. Новый день.

Работа, заботы,

Пустой душный склеп

Средь будней рабочих,

Кредитов, долгов.

Живут понемногу

Никчёмный народ.

В них нет уже судеб,

Одна калея,

Как рабская доля

Тянуть якоря

Струны души

Струны моей души

Больше уже не молчат.

Весь разрушительный мир

Больше они не крушат.

Тихо сидят в шкафу

Грудой разбитой вражды.

Шепчут бывает во мрак,

Полные каверзной лжи.

Жалость – она ни к чему

К тем, что полны уж могил.

Тихо шуршит вновь трава

Там где нет боли и лжи.

Родной

Ещё не спишь? Моя родная,

Усталость клонит дремой грез.

На рубеже чужих оков

Не отыскать чужой печали.

Скрипит калитка у причала

И бьют набатом волны вновь,

Как будто вести о несчастье

Ненастья к нам опять грядет.

Ещё не спишь? А вновь так тихо

По стёклам бьёт печаль грозы.

Она пройдет, как и другие

Среди чужих больших вершин.

Размен жизни

Горит, горит моя свеча

От рая слишком далека

Не достигает свет из пепла,

Когда сияет в небесах.

И нет тепла там, среди брена,

Где бред и нож – одна монета.

Размен врага, размер досуга

И плата за свои мгновения.