На стыке миров: реального и сказочного. Сборник Самоисполняющихся Сказок

Однако времена были тяжёлые, в те лихие годы много детей умерло и осталось в живых только шестеро: пять сыновей да дочь единственная. Шли годы, внуков и правнуков родилось столько, что всех и не перечтёшь. Среди такого большого количества родственников была у них любимая внучка. Она по воду ходила, избу мыла, старикам помогала и очень мало отдыхала.

– Внученька, милая, сходи за хлебушком, – часто просила её бабушка.

– Конечно, схожу, – отвечала она. – Мне батюшка велел во всём тебе помогать, говорил, что старость уважать надо.

– Уважают не за возраст, милая, не за положение в обществе, – часто повторяла бабушка. – Человек так свою жизнь прожить должен, чтобы уважение людское заслужить мог. Его за злато, серебро не купишь, возрастом не добудешь, только поступками своими, да отношением к людям заслужить можно. Помни это, внученька.

Вот так и проходила жизнь маленькой Марьюшки, так звали любимую внучку. С малых лет она была к труду привыкшая, никакой работы не гнушалась. Время, которое она проводила с бабушкой, было для неё самым интересным и загадочным.

Очень любила Марьюшка бабушкины рассказы слушать о её непростой жизни, о тяготах и радостях. Как заворожённая, усядется на диванчик, рядом с бабушкой, и млеет от её рассказов. Голос бабушки был такой приятный, спокойный и убаюкивающий, он так ласкал слух, что внучка, и не замечала, как быстро летело время рядом с бабушкой и её мудрыми рассказами.

В заботах и хлопотах подрастала Марьюшка в родительском доме. Настала пора покинуть ей отчий дом.

– Ну вот, милая, и твой черёд настал в большую жизнь выходить. Судьбу свою на собственный лад строить. Только о доме отчем ты не забывай. Мы по тебе тосковать будем, а держать тебя здесь более не вправе, – ласково сказала бабушка. – Ложись пораньше, чтобы выспаться могла, а рано утром, с соседской повозкой, в новую жизнь отправишься.

– Страшно мне бабушка. Как я одна-то жить стану? Куда пойду?

– Каждому бывает страшно взрослеть. Да ведь нельзя же весь век возле «юбки родительской» сидеть, – всё так же ласково говорила бабушка.

 – Ты, вон уже, годами-то совсем большая стала.

– Жестокая ты, бабушка. Голос такой ласковый, а сама жестокая очень! Разве можно дитя из дому гнать?! – обиделась Марьюшка. – Куда я пойду? Что делать буду?

– Жизнь сама всё на свои места расставит, и дело найдётся, и место для жизни, – уверенно говорила бабушка всё тем же ласковым голосом. – А сейчас спи, утро вечера мудренее.