Змея подколодная. рыцарская повесть и сказки

Злато волос до пола струится тяжёлыми косами. Её глаза – как вешняя зелень, губы – рябина. Шея – лебёдки, стан стройнее ствола березы. Во всём свете не сыщешь девы прекрасней, как ни старайся. Много достойных мужей руки её добивались. Среди них маркграф сильнейшего выбрал – Роланда. Теперь мёртв лежит жених её, и не о нём её дума. Не любим был Роланд, срок траура быстро минет. Получше мужа найдёт ей отец, достойного рыцаря. И тайно вздыхает она о Харальде Этельредсоне. Издалека приехавший гость завладел её сердцем. И Харальд не может глаз отвести от Сигни.

Её красота покорила его, сокрушила силу. Сердце навек взято в плен зеленоглазой девицей. Думал день один в Рэме пробыть – уж месяц гостит здесь, и мечтает о встрече, о слове, лишь об одном взгляде. Но напрасна надежда. Он беден, она богата. Лишь меч и конь, да громкая слава – его достоянье. Он дракона убил, победил великанов. Славно меч его Глитнир неверных разил в крестовом походе. Ни в одном бою не знал поражения рыцарь. Победила его красота светлой девы.

Ночь наступает, не разогнать темноту факелами. Мрак заползает в зал, становится всё темнее. Грохают кольца входных ворот, сотрясаются двери. Леденящий ветер в залу рвётся, истошно воет. Снежную крошку швыряет он в окна и плачет. Дождь стучится: откройте, неприкаяную душу впустите! Нет, то не дождь стучит, не ветер в двери рвётся. Заскрипели ворота, пропуская незваного гостя. Вместе с ним ворвался буран, обдавая дождём и снегом. Затрепетало пламя, бросив рваный свет на вошедшего: вода ручьём текла по доспехам, на шлеме тина.

Поднял он забрало – Роланда тут все узнали. Твёрдым шагом к столу маркграфа мертвяк подходит – рука на мече, шлем с головы не снимает.

– Ваше Сиятельство, мой сюзерен Конрад Рэмский! Я пришел забрать то, что было обещано вами. Дочь ваша Сигни клялась, что верна будет вечно, когда одевал я своё кольцо ей на палец.

– Роланд, умер ты, взят могилой, покрыт землёю. Как ты можешь живую деву требовать в жёны? Установлено Богом: пути живых и мёртвых различны.

Клялась она верность тебе блюсти лишь до гроба.

– Мне дела нет до законов, что установил Всевышний. Мне дьявол даровал эту ночь для свадьбы. Сигни клялась, что моею женою станет. Пойдём, я уже приготовил брачное ложе.

Сигни с пальца кольцо сняла, в Роланда швырнула:

– Я возвращаю клятву тебе, теперь в ад убирайся! Ты не был мне верен, первым нарушил обеты. Свободна от слова я, что было дано сыну Хьяли.

– Нет, липа запястий, неволей иль волей ты будешь моею.