Красной нитью через Сокольническую

Красной нитью через Сокольническую

Кристина Вадимовна Эмих

Шарф красной нитью шел через всю Сокольническую ветку: мелькал то на одной станции, то на другой. Он стал для героя доброй приметой. Только как теперь найти его хозяйку?

Кристина Эмих

Красной нитью через Сокольническую

Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи.

Я потянулся за шарфом.

Грузная женщина с соседнего сидения уставилась на меня совиными глазами.

– Ваш что ли?

– Вы не видели, на какой станции вышла девушка?

– Я тут на вахте что ли?

Я прижал вещь к груди.

Это началось в конце сентября. Весь день я провел в университете, в метро спустился только в девятом часу вечера. Передо мной на эскалаторе стояла девушка, ее длинный красный шарф шлейфом спускался по ступеням. А если наступят? Или споткнется кто? Да и вообще – грязно. За день здесь прошли сотни, тысячи ног. Мне захотелось его поднять.

Тем временем девушка ловко спрыгнула, конец шарфа едва не попал в жернова эскалатора. Она показалась мне чудачкой. И я почему-то рассердился. Какие глупости! Сам я не позволял себе глупостей.

С этого дня я часто видел ее в метро, исключительно на красной ветке, в основном на Чистых прудах. Она ни разу не попалась мне ни на Таганской, где живет мой единственный близкий друг, на Баррикадной, куда я езжу репетиторствовать, ни на Библиотеке имени Ленина, где я частый гость.

Этот вязаный шарф красной нитью тянулся по всей Сокольнической линии. За несколько месяцев он стал моей доброй приметой.

В конце октября я по привычке задержался в университете и в метро спустился около девяти. На том конце станции мелькнула красное знамя – хороший знак.

Не знаю, что на меня нашло, но я решил сесть на тот же поезд, что «девушка с красным шарфом». Я зашел в первый вагон, она – в четвертый или пятый. Несколько станций я просто ехал, размышляя о чем-то своем.

Только на Комсомольской сообразил, что можно выйти и пересесть в четвертый вагон. Девушки там не было. На Красносельской я пересел в пятый. Тоже пусто. Я заметил свободное место и хотел уже было сесть, но вдруг замер.

Шарф лежал себе на сидении, как самостоятельный пассажир. Я оглянулся. В вагоне остались только я, женщина с совиными глазами и несколько ребят.

Женщина продолжала смотреть, не моргая.

Я уставился на носки кед.