Встреча в метро, или Разбитое сердце

И они прошли на середину платформы к свободной скамейке у стены. Сели. И она спросила:

–– Как дела? – голос звучал ровно, без особых эмоций. Как будто формально.

Они расстались около двенадцати лет назад.

Сразу после неё Николай сошёлся с другой. Но опять не срослось. Уехал за границу, несколько лет работал там, потом вернулся и теперь жил с женщиной, много моложе себя, но никак не решаясь узаконить отношения.

Личная жизнь Николая не задалась, он много пил, не мог найти себя, и как будто носил в душе какой-то пыльный тупой камень.

Неизвестно когда нажитый. Может из детства – какая-то внуренняя печаль и тоска со временем превратилась в этот камень? Кто знает, откуда берутся такие вещи. Ему не повезло. А как живут другие – Бог их знает, только ему люди с подобным душевным родством не попадались.

В юности думал, что нужно влюбиться. Не помогло. Влюбиться ему удавалось только временно, да и то вяло – вроде любил, а вроде и нет. Беспокоился, заботился, даже и ревновал, но глубинно в потёмках незримой правды – всё время сосал его под ложечкой какой-то ненасытный паразит: «не то, не то, не то…».

Так и жил.

Постоянным – давно уже было только одно – одинокое безутешное пьянство. Остальное – всё временное. Хотя… если бы кто-то ненавязчиво заглянул Николаю в голову, то сразу бы обнаружил, что многолетнее пьянство – проходило там под прикрытием святой веры в то, что однажды он это бросит. То есть именно одно единственное своё постоянство Николай держал за временное. А другого – ничего более постоянного в реальности у него не было.

Жил молодой человек в двух странах попеременно. По лотерее однажды выиграл Гринкарту. В подпитии на вечеринке поддался уговорам приятеля, заполнил анкету и забыл. А через несколько месяцев получил конверт с информацией для дальшейшего оформления документов. Оформил всё как положено и получил вид на жительство в США. В Нью-Йорке у него жила тётка по отцовской линии. Когда приезжал, то жил у неё. В Москве жил в квартире с отцом – одиночкой после развода, тоже неудачником: и по части семейности, и по части самореализованности, к тому же алкоголиком со стажем.

Работал – тоже временно, психуя и ненавидя ту деятельность, которую ему навесили после перевода на более оплачиваемую должность. В начале карьеры в компании Николай занимался разработкой програмного обеспечения. Винтик в общей машине, но хотя бы работа нравилась – творческая. А после повышения перевели на работу с клиентами, а он до чёртиков ненавидел тупых.