Бэк-флэш-форвард

Вся былая гордость, все понты вдруг исчезли ради заветной таблетки.

Парень за столом лениво полез в карман и из маленькой пластиковой коробочки вытряхнул таблетку. Потом, подумав, он вытряхнул ещё одну. Руслан готов был его расцеловать.

– На! – он швырнул их на стол.

Руслан стал брать маленькие таблетки грубыми, грязными и непослушными пальцами.

– Тейк я брэд, бро (от англ. Take your bread, bro – возьми свой хлеб, братец)! – сказал парень.

Руслан встал. Он не очень понял, что ему сказали. Увидев тарелочку с хлебом, он взял несколько кусков и сунул в карман своего серого пальто.

Теперь он стоял жалкий и грязный, словно ждал команды.

– Можешь идти!

Теперь, получив дозу, он вспомнил о гордости. Сначала хотел сказать «благодарю», но сдержался. Заглотив обе таблетки, ещё не дойдя до двери, он почти сразу почувствовал, как яд проникает в его мозг. В голове зашумело, вокруг стали мелькать цветные вспышки. Он вышел в заплёванный и вонючий проулок, прошёл несколько метров и, споткнувшись, упал. Перед глазами у Руслана стояла скамейка из его детского двора.

Он послал младших за сигаретами и теперь сидит, прокручивая в руке спичечный коробок. Ему тепло и хорошо. Лето – самое лучшее время. Нет школы, никто тебя не трогает. Раздолье. Скоро должен прийти со службы дед. Руслан уже знает, что сегодня ему дали премию по случаю Дня Победы, и он обязательно крепко выпьет. А если он выпьет, то обязательно даст внуку конфет и, если повезёт, денег. Вся жизнь впереди, полная риска, удачи и удовольствий. Руслан улыбается.

Глава четвёртая. Владик (I)

По правде сказать, его звали не Владик, а Владислав Геннадиевич Пелехов. Ну, у кого язык повернётся назвать сорокалетнего усатого мужика в кепке, да ещё работающего на заводе автошин, Владиком?

Хотя были и такие времена. Жена его так называла. Давно это было, а кажется, что недавно. Впрочем, он помнил каждый год, каждый день своей жизни, пусть они и мало чем отличались.

Когда жена его звала Владиком, он любил сидеть во дворе на скамейке и покуривать вонючие дешёвые сигареты.

На горке с детьми носился его старший сынишка, а он радовался, что из него вырастет такой же человек с большой буквы, как и он сам.

Родители Пелехова были фронтовиками, и родился он уже совсем поздно, когда обоим им было за сорок. Они, жившие часто впроголодь, не знавшие сна и отдыха, отдававшие всё для Родины и для фронта, воспитали его таким же. Он аккуратно, но не слишком успешно отучился в школе, затем в училище.