С любовью, Джульетты

– Не хочешь, спросить, почему у меня пропало настроение? – нахмурилась Лариса.

– Спрашиваю, – пожала плечами Тая. Ей хотелось поскорее все выслушать и уйти на репетицию.

– У тебя глаза есть?

– А вы считаете, что нет? – улыбнулась Тая.

– Видимо, нет!

– Если вы так считаете, это значит, что у вас нет глаз, потому что мои на месте, а вы их не видите.

– Ты еще грубишь! – Лариса с яростью бросила кухонное полотенце на стол. Непонятно, зачем она вообще держала его в руках, – Почему весь дом грязный? Ты видела, сколько пыли на первом этаже? Ее там быть не должно.

– А я здесь при чем? – не поняла Тая, – Говорите это Вере.

Ларисе посчастливилось играть в доме роль обожаемой жены, от роли домохозяйки она отгородилась. Все домашние работы выполняла Вера, сорокалетняя горничная, которая приходила раз в два дня и наводила чистоту. Тае нравилась Вера, а той нравилась Тая. Они в первую же встречу почувствовали друг в друге товарищей, которые приговорены к участи выслушивать оскорбления королевы Ларисы.

Тая вдруг подумала, что горничная давно не появлялась в коттедже. Скорее всего, девушка просто не успевала с ней встретиться, потому что проводила все время в студии.

– Вера не должна передо мной отчитываться во время своего отпуска, – не унималась Лариса.

– Она в отпуске? – Тая немного обиделась, что никто ей об этом не сообщил, даже сама Вера.

– Да, я отпустила ее в тот день, когда мы уезжали.

– Почему не сказали мне?

– С какой стати я должна тебе докладывать, когда мои работники уходят в отпуск?

– Потому что я думала, что Вера работает.

– Но ты этого не сделала! – напомнила Лариса.

– Мне еще раз повторить почему?

– Если прикажу, то будешь. Здесь мои правила. Возьми все необходимое в подсобке и прибери дом.

– Я должна быть в студии через час.

– Меня это не волнует. Ты загрязнила дом, ты и убирай.

– В таком случае, приберусь только на кухне и в ванной, потому что в другие комнаты я не заходила.

Лариса вспыхнула, готовая выругаться еще больше, но Тая проигнорировала ее и покинула кухню. Вслед себе она услышала множество оскорблений, но не стала принимать их близко к сердцу. Юная поэтесса чувствовала некий долг за то, что живет в этом месте, поэтому не стала бы закатывать истерики, что не будет прибирать дом, но, когда Лариса приказала ей это сделать, как Золушке, девушка взбунтовалась.