С любовью, Джульетты

– Точно, первый день, надо произвести хорошее впечатление. Надеешься, здесь тоже стать гламурной принцессой?

– Я никогда такой не была, – начала злиться Дана.

– Знаю, – Джесси развел руками, – ты была просто принцессой.

– Удачного дня, – Дана повернулась к отражение в зеркале и стала поправлять наряд.

Представления Даны об удачном входе в аудиторию рухнули, когда она увидела знакомую ненавистницу. Девушка стояла за трибуной в окружении двух подруг. Художница попыталась незаметно пройти мимо, но староста ее увидела.

– Дана, если не ошибаюсь? – спросила девушка. Дана незаметно вздохнула и повернулась к трибуне, – Я София, староста группы.

– Я помню, – Дана вежливо улыбнулась.

– Займи вон то место в последнем ряду, – София указала пальчиком в конец аудитории.

– Но тут много свободных мест, – растерялась Дана.

– Они для одаренных студентов, декан попросил меня познакомиться со всей группой и составить список, кто, на мой взгляд, более перспективный.

– Что за бред? – нахмурилась Дана, – Как ты могла это определить?

– Декан верит моему чутью и согласиться с любым моим решением.

– Ты с ним спишь? – не выдержала Дана, возмущенная поведение старосты.

– В одном доме, – Софи ухмыльнулась, – я его дочь.

– Замечательно, – Дана закатила глаза, – я сяду, куда захочу. Если декан будет недоволен, может лично со мной поговорить и объяснить причину, почему я не могу сидеть на передних местах, если они свободны.

Дана посмотрела на Софию презрительным взглядом и прошла на третий ряд, сев рядом с неприметным парнем.

Он прошептал одногруппнице слова восхищения и назвал свое имя, которое Дана не запомнила. Девушку больше волновало, что ее ненавистница оказалась дочерью декана. Конечно, он не будет выполнять все просьбы дочурки, но некую власть задира все же имела. Дана любила соперничать, но ей не хотелось делать это в незнакомом месте, где свои законы и принципы.

После каникул в родном городе Тая вернулась в Москву и через несколько дней отправилась к репетитору, куда ей идти совсем не хотелось.

      Арсений оказался не горбатым мужчиной с намечающейся сединой и в очках, а приятным молодым человеком с пронзительными голубыми глазами и темно-русыми бакенбардами, что делало его похожим на кавалера девятнадцатого века.

Репетитор был одет строго, но современно: зауженные вельветовые брюки и серый пуловер, из-под которого торчал белый воротничок рубашки, на руке красовались черные часы.