Баш

– Человеку плохо! – запричитала проходящая мимо старушка с собакой на поводке, – скорую вызвали?!

– Этот человек сам прыгнул мне под колеса! – ответил профессор.

– Делать мне как будто нечего! – скривился от боли лежащий и изображающий жертву человек, – сам сбил а теперь гнушается!

Жертва взяла себя за колено и стала стонать. Профессор еще раз посмотрел на меня и махнув рукой отошел в сторону.

– Хорошо! Звоните в полицию…я все видел! – удивил я сам себя, – он сам прыгнул вам под колеса!

– Спасибо вам! – профессор в сердцах схватил мою ладонь двумя руками и стал ее трясти.

– Да ладно… ладно вам, – вытаскивая свою руку из рук профессора пробурчал я.

Увидев такой расклад, лежащий на асфальте резко перестал кряхтеть. Поднявшись он со злостью сплюнул на дорогу. Отряхнул брюки и пошел прочь.

– Вы спасли меня! – профессор достал кошелек, – вот возьмите.

Новенькие пять тысяч смотрели в мою сторону глазами Муравьева – Амурского. Я протянул свою руку, но вдруг остановился.

– Что же вы? – удивился профессор, – берите! Ну же!

– Я это не из-за денег…

– Я понимаю…вы просто совестливый и порядочный человек… возьмите!

– Не могу, – я стоял как парализованный.

– Хорошо…я могу вас довести до дома?! – профессор убрал купюру и кошелек.

– Можете…

– Садитесь…прошу вас, – профессор распахнул пассажирскую дверь и я сел в первый раз в жизни в такой солидный и дорогой автомобиль, – куда вам.

Назвав адрес я огляделся по сторонам. В салоне тихо заиграла классическая музыка.

Профессор переключил скорость и автомобиль тронулся с места.

– Вам музыка не мешает? – спросил профессор.

– Нет, – стесняясь обстановки признался я, – я люблю классику.

– Я тоже…, – профессор улыбнулся открытой улыбкой, – а я сперва подумал что вы парой работаете… прыгаете по очереди под колеса дорогих машин и шантажируете.

– Нет, я кладовщиком работаю, – отчего то вылетело у меня.

– Где?

Я зачем то назвал адрес и название магазина. И вдруг на меня нахлынула какая то волна.

Я вдруг безумно пожалел, что не взял денег. Очевидно, что профессор не беден и для него эти пять тысяч просто бумажка, которая много не значит. Зато очень много значит для меня. Я вздохнул.

– Тяжелая работа? – поинтересовался профессор.

– По всякому бывает…

– А платят как?

– Тридцать пять… в месяц.

– Семья?

– Жена и дочь…студентка…

– Хорошо, – профессор посмотрел в окно.

– Хорошо, – согласился я с ним.

Через десять минут мы подъехали к дому.