Бидон Ньютона

Но при чём тут эта самая опочивальня?

– Главное – не само слово, – неожиданно сказал Ньютон, на которого и умиротворение, и опочивальня подействовали одинаково благотворно, – главное – это его послевкусие. Покатай слово по нёбу, пропусти меж зубов и станет понятен его истинный смысл, сокрытый за забором из словарей и условностей.

Тут все принялись катать опочивальню по нёбу и пропускать меж зубов и так это всем пришлось по вкусу, что до самого утра палата лордов не ложилась спать, а всё катала и пропускала, пропускала и катала.

А великий учёный сэр Исаак Ньютон, обретший безмятежность, сладко спал и уста его замерли в счастливой улыбке.

Не дала

Как известно, у сэра Исаака Ньютона была роскошная фазенда в Лондонской области, в деревеньке Ньютоновке. Триста душ крепостных трудились на полях и огородах, в садах и полисадниках, на клумбах и в прочих местах. Поговаривали, что выстроил он всё это великолепие для своей содержанки и душевной зазнобы, баронессы де'Люкк. Но сам Ньютон эти слухи полностью подтверждал.

Баронесса жила там каждый год с апреля по март на такую широкую ногу, что не всякий сапожник взялся бы справить на эту ногу обувку. Благо, состояние великого сэра было целым, так как ни утки, ни куры и никакая другая пернатая живность его не клевала. Про Ньютона так и говорили крестьяне: "у барина целое состояние, денег – куры не клюют".

Сам же великий учёный сэр поговаривал так:

– Чтобы чего-то выдумать, нужно хорошенько подумать. А в городе что? Пароходы гудят, лошади ржут, трамваи туда-сюда.

На улицу выйдешь – броуновское движение, дома сидишь – каждые пять минут гости, поклонники, почитатели. Поразмаслить не дадут.

А на фазенде давали. Баронесса де'Люкк об этом неустанно хлопотала. Но однажды она не дала Ньютону витать в эмпиреях. А случилось это так:

Величайший учёный лежал на диване, а на лице у него лежал, в свою очередь, отпечаток полёта мысли. Было видно, что великая фантазия великого сэра выполняет высший пилотаж, выделывая немыслимые виражи.

Баронесса всё ходила вокруг и, наконец, не выдержала.

– У тебя что-то болит, Ися, любимый мой? – спросила она с тревогой глядя на виражные гримасы учёного.

– Нет, – бросил Ньютон короткий и острый ответ, вонзившийся японским сюрикеном прямо над головой баронессы. Спугнутая ненужным вопросом чёткая мысль умчалась ввысь, обдав великого учёного сэра лёгким ветерком несвершённого открытия. Мадам де'Люкк с удивлением глянула на блестящий металл ответа и примолкла.