Академия святости

Он покосился в мою сторону, надевая плащ и нервно произнес:

– Был бы Бог, не было бы болезней!

На том мы и расстались, я возвращался назад и молился, а где-то в больнице мучался от болей его сын.

Через пару недель в мою дверь постучали. На пороге стоял Дмитрий Семенович и держал в руках свой кожаный портфель.

– Здравствуйте, отец Григорий, я к вам, – немного смущенно произнес уполномоченный.

– Проходите.

– Это вам, – произнес гость, доставая из портфеля сверток бумаги.

– Не беспокойтесь! Дело я закрыл.

По истечении срока давности. Поблагодарите, пожалуйста, вашего Бога и того, чье вот это, – протягивая мне сверток, произнес уполномоченный.

Я захлопал глазами и с благим ужасом подумал: «Уполномоченный по делам религий, партийный атеист, хочет благодарить Бога? Нет, это видение или же я сплю!»

– Присаживайтесь Дмитрий Семенович, я ничего не понимаю, не могли бы вы подробнее изложить суть? – предложил ему, указывая на стул.

Глубоко вздохнув, он начал:

– Понимаете, мой сын болеет раком.

Белокровием. Много лет мы с женой пытаемся его лечить, но за последний год у него все чаще происходят приступы, он задыхается после пневмонии, постоянная температура и боли. Лекарства, к сожалению, почти не помогают, хотя у меня, как вы понимаете, есть возможность найти лучших врачей.

– В тот день, когда я вас вызывал, у моего сына был очередной приступ. Он потерял сознание и был при смерти, жена не знала, что делать и решила просить Бога, от безысходности, конечно, – Дмитрий Семенович огляделся по привычке, проверить нет ли кого рядом, кроме нас.

– Представьте! Через час сын очнулся и рассказал, что к нему приходил человек в черном. Говорит:

– Я тебя вылечу, но твой отец должен отдать мои останки иерею Григорию.

– Еще через день, у сына отметили значительное улучшение состояния, и вот сегодня утром его выписали, – смахивая слезу, тихо произнес Дмитрий Семенович.

– Принес, вот, держите.

Я развернул сверток.

Под слоем бумаги лежал череп с высоким лбом и пустотой с правой стороны – те самые мощи из ларца!

Я не стал спрашивать, где же красивый металлический ковчежец, промысел оказался сильнее любых слов. Мощи вернулись, исцеление снова произошло, а мое сердце наполнилось воспоминаниями и теплотой.

Без слов уполномоченный вышел и закрыл за собой дверь, а я долго еще сидел с черепом в руках, размышляя о путях Господних.