Саномания

Так мне его было мало! Утром уходит на работу, будто в последний раз на меня смотрит, будто выпить меня хочет до дна. Да волосы мои поправлят. Так каждый раз. Не хотела его отпускать на работу. Иль хоть с ним вместе иди и сиди там рядышком. Он уходил, а я уже скучала. Так целый день о нем и думала. Вот така любовь. Каки тут слова, если все в глазах, и прижаться хочется! А спали с ним, только – обнявшись. Устанет один бок, я перелезу через него и опять спим, обнявшись. И дети у нас хорошие… А потом ВОЙНА.

Ушел на фронт в сорок первом, а через два месяца похоронка пришла. Двадцать пять лет уж прошло, а как вчера все было… Вот таким был твой дед. Очень ты на него похож…

И никого боле я так и не полюбила. Да и мужиков почти всех на войне той, поганой, поубивало. Когда что-то теряш, думаш, почему так мало любил, мало слов хороших говорил. И еще боле начинаш любить, теперь уж воспоминания. И боле начинаш ценить то, что сейчас имеш… Эх, Сано, как бы все вернуть, да начать сызного…

Мы обнялись и одновременно сказали «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ», и давай хохотать на весь огород.

Смеялись долго, до слез и коликов в животе…

– Пойду я, погуляю бабуль…

– Пойди мой хороший, только не долго, вечереет уж!

Я вышел за ограду, мне совсем не хотелось гулять, и тем более не хотелось ни кого видеть. А хотелось, спрятаться от всех, уединиться и спокойно «переварить» эти два дня. Я залез на тополь, и вдруг подумал, как все же много в жизни бывает впервые. Вспоминая последние прожитые дни, я стал находить то или иное что происходило, или я чувствовал, но впервые, и это открытие меня очень порадовало.

Интересно, подумал я… Да и дед Илья сказал: « Вообще Сано, жить – очень интересно».

Вот и сейчас, я впервые сидел на тополе в полном одиночестве, отчего ощущения были более острыми, пространство более широким, а мысли более свободными…

Любовь… какая она все же разная…

За эти два дня, разбираясь в вопросе любви, я несколько раз плакал, и плакал, слушая эти рассказы о чужой любви.

Разве любовь, не бывает без слез?! Любовь это благо и счастье, или страдания, боль и слезы? Я все думал, какой же может быть моя любовь, когда вырасту? И я стал «примерять» на себя каждую из услышанных историй. Но ощущение того, что – это с чужого плеча и как-то широко и свисает, а это – уж совсем тесновато, не оставляло меня…

И вот мне уже пятьдесят семь лет. И я вновь стою у этого тополя, это все, что осталось от моего детства.