Солёный чай

Володя устроил мне сцену ревности, решив, что я хочу увидеться со своим бывшим мужем. Это было ожидаемо. Как могла, я объяснила ему причину поездки. Во всяком случае, мои твердые интонации в голосе не оставили сомнения, что цели своей я добьюсь и все равно поеду. Володя подумал пару дней, потом предпочел взять вопрос под контроль и даже взялся помочь. Он довез нас до пристани города Братска, откуда теплоходом, мы с Алешей добрались до Карахуна. Я сидела в каюте, смотрела на волны, бушующие за теплоходом и думала о том, что теплоход движется очень медленно.

Если бы я могла бежать по волнам, то я бы побежала впереди судна. Так велико было мое желание оказаться в Карахуне. Мне было это удивительно и странно, потому что во время моего первого брака, я ехала сюда с большой неохотой. А сейчас, я оставила на берегу любимого супруга и устремилась к дому бывших родственников. Что это? Разве это подлежит объяснению? Какая-то мистика. Бывший свекор Анатолий Васильевич удивился и обрадовался нашему приезду. Мы отдохнули с дороги, попили чаю. Я сразу попросила Анатолия Васильевича показать нам могилку жены. Мы пересекли небольшой сосновый лесок и оказались на деревенском кладбище. Воздух здесь был насыщен запахом хвои, ромашки, клевера и чистого песка. Мы с Алешей собрали по букетику полевых цветов и положили на могилку Любови Александровны. Я мысленно попросила ее прощения, слушая, как шумит в соснах теплый ветер… И почувствовала, как с моей души уходит эта тяжелая ноша – чувство вины. Я поняла, что свекровь простила меня… С тех пор, прошло почти 20 лет…

Сейчас, взглянув в глаза Марине, очередной кандидатке в невестки, я внезапно ощутила подсознательное предчувствие тревоги.

Словно услышала тихий, но внятный голос подсознания: « Вот оно и пришло, возмездие за твой грех гордыни…» В красивых карих глазах Марины таился таинственный пугающий омут. Он притягивал и отталкивал одновременно. В этой девушке было что-то необычное, отчего бросало в озноб. Улыбка отдельным фрагментом смотрелась на фоне этих непроницаемых глаз и казалась снятой с другого лица и приклеенной на время. Взгляд немигающий застывший и неподвижный. Эта ее ненастоящая улыбка вызывала дрожь в моем теле, будто я встретилась с опасностью… Позже Галина Ивановна, моя давняя соседка и приятельница скажет: – Улыбка анаконды», подразумевая хитрость и коварную сущность избранницы моего сына. Галина Ивановна преподавала биологию в школе, в змеиной природе она разбиралась гораздо лучше меня.