Вирус

Он хвастал тем, что ещё пятнадцать лет назад построил во дворе собственного ранчо большой бункер на случай конца света или ядерной зимы. В бункере были все условия, автономное электроснабжение и система воздухоснабжения, а также годовой запас провианта. Джон уже два месяца со всей семьёй сидел под землёй, ожидая окончания эпидемии. Он в шутку назвал себя NoahXXI (Noah– Ной прим. автора). Я возражал, ему, что он не Ной, потому, что у него было не три сына, а три дочери.

Это было странно, но даже в «Выживших одноклассниках» люди умудрялись грызться из-за политики, национальности, религии и других вопросов.

Так всё опостылело, что я иногда мог только слушать Рипера. Но и это продолжалось не долго. В самом конце августа Рипер провёл свой последний эфир. В самом конце программы «злой юмор» он вдруг заявил: «Спасибо всем тем, кто был со мной всё это время. Вы помогали мне не чувствовать себя одиноким и ненужным. Спасибо всем, кто писал мне, поддерживал. Мне очень жаль, но наступило время прощаться.

Я ещё чувствую себя сносно, но хуже с каждым днём. Я не хочу, чтобы вы уходили вместе со мной. Я прощаюсь с вами со злым юмором и бодрым голосом. Я помещу всю библиотеку в плейлист, чтобы после меня осталась музыка. Так что канал Reaper SA будет в эфире, пока у меня не вырубят свет или инет, но я думаю переименовать его в простое R.I.P (R.I.P. – rest in peace (англ.) – покойся с миром – традиционная надпись на надгробиях – прим. автора). На этом всё. Всем пока! Не кашляйте! С вами был Рипер и до встречи на небесах!».

Моё сердце сжалось, а на глазах выступили слёзы. Я улёгся на диван, поджав ноги и обхватив колени. В комнате стоял полумрак, шумели куллеры системного блока. Я тихо плакал, не в силах взять себя в руки. Было такое чувство, словно потерял самого близкого человека. Наверное, просто привык к нему.

Так я остался один. Нет, были, конечно, ещё люди в телевизоре, в компьютере, но они были мне чужими. Я не знал их, у нас не было никаких совместных интересов, кроме желания выжить.

Почему-то это не особо объединяло. Кроме того, и эти «друзья» продолжали исчезать каждый день. Это очень давило и печалило. Казалось, что находиться в этой одиночной камере просто невыносимо. Временами я начинал метаться, как тигр в клетке.

Третьего сентября впервые выключили электричество. Когда это случилось, я замер на месте. На моём компьютере играла музыка, одиноко горела энергосберегающая лампочка, и вдруг всё стихло.