Инвестком

Кулик недовольно нахмурился, но ненадолго.

– Вы слушали лекции? – перевёл он тему. – Братья Разбойские – очень большие эрудиты.

– Да, – согласился Игорь, – клоны. Я промучился целую лекцию, пытаясь понять, один это человек, Разбойский, или два. Предположил, что один, но обнаружил одно серьёзное различие между ними.

– Задницу? – улыбнулся Кулик.

– Да, задницу, – подтвердил Игорь. – Что касается содержания: «Москва для богатых» ничем не лучше, чем «Россия для русских» или «Чемодан, вокзал, Россия»[15 - «Чемодан, вокзал, Россия» – лозунг прибалтийских националистов в начале девяностых.

].

– Вы настроены негативно, – констатировал Кулик.

– Скорее, да, – согласился Игорь.

– Генрих Исаевич очень серьёзный психолог, блестящий пиарщик, разработал очень действенный метод внушения, его даже за границей переводят, – обиделся Кулик.

– Может быть. Я не специалист, – пожал плечами Игорь.

– Ну, вот мы с вами и поговорили, – улыбнулся Кулик, – вы сказали мне больше, чем собирались.

Мы нашли общую точку.

– Пятую? – хотел было сострить Игорь, но промолчал. Он не понял, что имел в виду Кулик. Тоже какие-то психологические штучки.

Минуту назад Игорю казалось, что после шутки насчёт задниц Разбойских Кулик потеплел. Главный менеджер явно не был лишён чувства юмора. Может, и лекции – своеобразное проявление этого чувства. Начальству позволительно чудить.

Кулик поднялся.

– Подумайте и решайте насчёт работы. Вы знаете, мы очень многих уволили, – похвастался Кулик.

– Да, обязательно, – поспешно сказал Игорь, тоже поднимаясь.

До последнего он не исключал, что Кулик сообщит ему об увольнении со всем своим инвесткомовским чувством юмора. Ведь многих так и уволили – после собеседования и без видимых причин. Без всякого объяснения. Люди так и не догадались, почему. Скорее всего, Кулик решил, что людей в отделении слишком много, нужно сократить часть риэлторов, закрутить гайки и укрепить дисциплину, а потом набирать заново, а заодно и показать собственную крутизну.

В «Инвесткоме» подобные децимации[16 - Децимация – казнь воинов (легионеров) в Древнем Риме в случае позорного поражения. Казнили каждого десятого, подлежащих казни определяли посредством жеребьёвки.], или чистки, на управленческом языке они назывались «освобождением от балласта», практиковались регулярно. Но Игорь узнал об этом много позже из ораторских упражнений Разбойского.