Формирователи

– Он сегодня первый день у нас, забыл, наверное. Простите, Давид Варданович, я объясню ему еще раз, все напомню и все исправлю. Пройдемте лучше в зал, посмотрите, как я там все сделала. – С глазами, полными покорности, быстро заговорила она. Сначала мои глаза расширились от удивления, а потом нахмурились в недоумении. Так нагло врать и не краснеть, как можно? Ведь мне никто ничего подобного не говорил и ни о каких визитах начальства не сообщал. Свита, во главе с «Карлсоном», двинулась в сторону бара, выслушивая от впереди идущего упреки с эмоциональными жестами в сторону проблемных, как ему казалось мест.

– Цветы почему не политы? Видишь земля сухая? А на беседках почему бардак такой, ветки какие-то лежат? А, Арам? – ругал он дворника, который опустил голову и только лишь кивал ей в знак осознания своего промаха. – Я вам за что плачу, бездельники? Совсем ничего делать не хотите. Уволю вас совсем! И будете делать ничего! И деньги получать не будете. А значит, и кушать вам будет нечего! – эмоциональным, но размеренным тоном продолжал хозяин.

 – А ну, за работу все! – разогнал он от себя прислугу, как голубей на площади.

Во втором часу ночи, когда крайний посетитель покинул заведение, Вика, вышедшая короткими быстрыми шагами из бара, подала мне сигнал на закрытие дверей, скрестив руки на уровне груди и также быстро зашагала обратно. Закрыв дверь, я отправился обратно в сторожку. Внутри, слева от двери стояла вешалка с крючками, справа старый платяной шкаф. Прямо напротив входа находился стол-парта со стоящими на нем монитором и городским телефоном, а слева на полу большой системный блок, весь покрытый следами засохших капель кофе.

Справа от стола была небольшая, на манер армейской, тумбочка, в которой хранился чайник, кружки и куча целлофановых пакетов, оставшихся от съеденных сладостей. Бесцельно сев на стул, я уставился в монитор, разглядывая поочередно двенадцать ячеек каждой камеры. Четыре по периметру, четыре в баре на первом этаже и три на втором. Одна у меня в сторожке, в верхнем правом углу. Поначалу я не понимал, зачем мне следить за мной, но, как потом оказалось, что эти камеры переведены в режиме «онлайн» на домашний монитор нашего глубокоуважаемого «Карлсона». Хорошо, что я узнал об этом уже в первую ночь, хоть и не планировал никуда уходить или заниматься чем-то, что могло бросить на меня тень. Но, как говорится, предупрежден – значит вооружен. Находиться под неустанным присмотром было некомфортно.