Формирователи

– Отмазки! Всю жизнь у тебя одни отмазки! – повысила она голос. – Захотел бы – сделал. А так, только слова. – продолжала она. – Ужин, романтика. И где это все? А я знаю где – пропил вчера или устроил вечер своей новой пассии! – перешла она на крик. Сказать, что в тот момент я был удивлен – ничего не сказать. На сколько нужно не уметь признавать свою вину, что даже в тот момент, когда тебя поймали с поличным, изворачиваться и пытаться обвинить другого человека в том, чего он не совершал, лишь бы показать в сравнении, что не так уж все у меня и плохо, мол смотрите, а у него еще хуже, а если не хуже, так уж точно не лучше дела обстоят, чем у меня? Ее истерику я слушал еще долго.

Наблюдал за нервными метаниями по кухне, непонятной перестановкой посуды с место на место. Итогом этого разговора стало то, что я не смог ее удержать и ей придется уйти, как бы сильно она этого не желала, потому что она не в состоянии жить с таким бесчувственным человеком как я. А я молчал и ее это бесило. И от того, что я не кричу и не ругаюсь с ней, не выясняю отношения, она не находила себе места и все кричала и кричала. А я продолжал молчать и смотреть на нее. В этой комедии я стал зрителем. Я просто молчал и сочувственно наблюдал за ее терзаниями и частыми попытками собрать вещи и уйти. Сначала в мой адрес сыпались обвинения, затем оскорбления, затем вся правда о том, кто я для нее в этом мире. В итоге, она пришла к выводу, что ей тут не место и, забрав свой рюкзак, ушла, громко хлопнув дверью. Я знал, что в ее маленьком рюкзаке далеко не все вещи и что ей придется вернуться. И она несомненно это знала, что, видимо, питало в ней надежды на налаживание отношений. Так было и раньше. Не в таких масштабах, но суть была та же – мне что-то не нравилось, а она делала виноватым меня и уходила. Потом возвращалась, мы примирялись через постель и обоюдно забывали о случившемся. В этот раз все стало иначе. Это для себя я решил точно. Не дожидаясь, пока настроение изменится не в мою пользу, я достал большую дорожную сумку со шкафа и начал собирать туда все ее вещи, которые только смогли попасться мне на глаза. Тщательно, проверяя каждую полочку, я собирал все ее тетради, учебники, которых было целых четыре, белье со шкафа. Снял фотографии со стен, сходил в ванную комнату и забрал все ее баночки и тюбики.