Формирователи

Человек с дипломом менеджера с отличием и кучей сертификатов по повышению квалификации. Теперь работает здесь, периодически забивая «беломорину» с «травой» на заднем дворе «Причала», о чем мне довольно детально дала знать двенадцатая камера моего наблюдательного поста. Следы от пепла, оставленные на каменных перилах, стилизованных под дворцовый балкон, она не убирала, а запах от марихуаны, даже от пепла, после выкуривания, имеет своеобразный запах, который не спутаешь ни с чем. Иннокентий – бармен. Стоял на учете в комитете по делам несовершеннолетних за избиение одноклассника стулом.

Сколько себя помнит, был не сильно общительным парнем, любил, да и сейчас очень любит компьютерные игры, «шутеры» в основном. Когда разговор заходил за очередную «топовую стрелялку», Кеша тут же вникал в разговор и с горящими глазами рассказывал, что, для чего и как, не забывая при этом делать вид специалиста по данной теме. Абсолютно не умел разговаривать с девушками и, в моменты, когда очередная нетрезвая особа пыталась с ним флиртовать под легендой заказа напитка, он нарочито грубо и акцентировано совершал манипуляции по смешиванию ингредиентов, стукая об стойку то стаканом, то шейкером, то бутылкой. При всем при этом он хмурил брови так, будто замешивал колдовское зелье, а не коктейль. Подавал напиток также брутально, стукая стаканом или бокалом об барную стойку и, ничего не говоря, отворачивался и начинал снова натирать и до того натертые до блеска, стаканы. Позже я услышал, как он разговаривал по телефону с матерью, общаясь с ней однословно и очень сухо, скорее отвечая на вопросы, чем ведя диалог. После разговора, как мне показалось, его телефон немного захрустел у него в руке от того, насколько сильно он его сдавил в своей тучной руке. Ира – старшая официанта, помощница и заместитель администратора, негласный лидер всех этих серых молчаливых девушек в одинаковой форме, раздающих напитки и закуски, и лукаво улыбающихся в ответ на пошлый комплимент или шлепок по заднице. Она была изрядной хамкой в отношении коллег и не сильно переживала в отношении того, что о ней думают другие. О ней мне практически ничего не было известно ни от слов ее коллег ни от нее самой. Как-то раз я пытался с ней заговорить, подойдя к черному входу, где она сидела на крыльце, курила и что-то листала в смартфоне. Подойдя к ней, я поинтересовался:

– Есть закурить?

– Есть. – не отрываясь от экрана мгновенно ответила она.