Она превращается в женщину. Стихи и верлибры

Мама долго мучилась, но верила —

и молилась, молилась.

Когда солнце вошло в зенит,

я не вынесла маминых пустых молитв —

и осуществилась.

«Ну да, ну да! рассказывай сказки!»

А потом: «Я тебе покажу» —

и тащит девочку в дом,

чтобы открыть страшную тайну вчуже.

«Ну да, ну да… —

дразнит девочку. —

Розы, колокола… А прежде?»

А прежде было ничто, то есть:

Ничего не было, —

говорит девочка.

Но вот её тычут в книгу —

источник знаний.

Книга большого формата,

с картинками и «пузырями».

На обложке – море капусты, над ним —

ошалевшая птица со странным грузом.

«Читай-читай» —

и девочка читает.

«Читай-читай» – интригует,

но внезапно меняет призыв на: «Смотри-смотри» —

и листает до нужного места.

Какие мерзкие лица… —

думает девочка и закрывает книгу.

«Ну что, понятно?» – экзаменует товарка.

Понятно. Девочка вскидывает на спину ранец,

берёт в левую руку тряпичную сумку со сменкой

(на сумке вышиты розы) и не прощаясь уходит.

Уже дома, разглядывая

светлое и тревожное лицо матери,

близкий и далёкий отцовский лик,

девочка решает: вылепили из глины.

(Вот почему мама так часто вскрикивает:

«Осторожно!» – и подхватывает, словно над пропастью.

Отец в такую минуту скорее суров, чем нежен.)

    Январь 2012

Картины детства

1

Когда наконец поняла, что я – это «я»,

решила: буду «не-я», тогда не найдут

(и без пряток под ванной).

Мама экзаменует: «Кто моя дочка?»

Отвечаю: «Не я».

2

Однажды папа повёл в ЦПКиО.

Не спрашивал, хочу ли мороженого —

купил. Я ела ванильный пломбир.

А хотела другое. Но молчала.

Качелей не помню. Только иллюзион.

До сих пор не прошла

тошнота.

3

Проехала две тысячи километров.

Обнимаю бабушку. Она с порога:

«А мне пора мыть в мотовилах[1 -

Имеется в виду магазин «Мотовелотовары».

У бабушки есть заклинание,

которое ускоряет её работу.

Плутовато подмигивает, я начинаю:

«Шахер-махер…» Продолженье в рифму

бабушка всегда досказывает сама,

иначе ничего не выйдет.

4

Мой дядя похож на д'Артаньяна

и, разумеется, на Боярского,

в которого я, шестилетняя, влюблена.

У него такие же волосы, усы, шляпа,

тёмные очки и конь, правда красного цвета.