Дедушкин сказ. Лирика о русской старине с улыбкой и слезами

Боги-боги, разных классов, родов, степеней, если б знать могли б мы сразу, кто из вас сильней!? Из языческих диковин выбрался Христос… Слава Богу, мы с Тобою, и в венке из роз!…

Для девицы

Как важно для дЕвицы быть недоступной. Не полниться страстью ежесекундно. Держаться святынь, заповеданных Богом. Не слушать словес людей недалеких. Бежать от юнцов, живущих лишь вздохом… Мирской суеты да переполохов. От блеска ларцов, открытых зазывно, И княжьих хором, гнетущих всесильно богатством и властью, да похотью-страстью, убийства и буйства – холопов несчастья!

А лучше девИце сидеть на крыльце, да думать о матери, старом отце.

Платок повязать и к колодцу пойти, да яблок собрать, птице нАлить воды.

А вечером ясным с подружками спеть о том, как петух полетел зорьке петь.

Как тень напугала парнишку-задиру.

Колядки допели – да спать на печи! А лапти надели – с утра хлопочи! Ухват, коромысло, жаровня да печь – кому пирогов с кренделями испечь?!

Хлопочет хозяйка да дочь молода. Скорее сватов зазывайте сюда!

Туч разведенные краски…

Туч разведенные краски медленно ветер метет. Небо-художник, как по подсказке, мазки за мазками кладет.

Полосы грозные цвета багряного Синь заплетает в искусный узор. Лики безвестные, лица румяные – видит таинственность пристальный взор.

Чтение-пение книги мистической, словно затмение мысли скептической. Дивное видится сердцу глубокому, знает оно старину ту далекую.

Слышит вибрацию нити духовной, Бога далекого оклик пристойный:

«Как тебе дышится в зареве века огненным пламенем левого века идола страшного – Нечеловека?!»

То в рукопашную звать нас пытается; Полчище бледное к вам обращается – Инок усопший и ангелы-ратники…

Вот вам, развратники, их наказание: молнией выжжено поле посевное, пламенем писано слово заветное!

«Помните палицу Бог-человека! Вам ли не справиться с умыслом беса?! Зверя побитого в прах вы сотрите, родину-матушку вспять воротите».