Год Майских Жуков

Он перевернул несколько страниц кляссера. Вот она – во втором ряду сверху. На ней изображён первый белый раджа острова Борнео. Звали его Джеймс Брук. Любопытная личность. Запомните это лицо. Мы ещё вернемся к нему в своё время…

Когда час спустя Марик вышел из дворницкой, на улице было пусто. Лишь Витька, левый форвард, невдалеке отрабатывал финты. Увидев Марика, он подбежал запыхавшись:

– Я в окошко заглядывал, но он занавеской прикрыл, я только твой нос видел и книгу на столе. Так чо, трёхпалый тебе харакири не сделал?

– Нет, он ничего… Нормальный… – сказал Марик и добавил: – классный мужик.

6. Среднее арифметическое

Чем ближе к летним каникулам, тем медленнее тянутся дни. Это особенно ощущают на себе двоечники, лентяи и классные troublemakers, у которых кроме, как подёргать девочек за косички и пострелять из стеклянных трубочек по затылкам вперёдсмотрящих отличников, ничего более существенного нет на уме.

Хотя Марик не был лентяем, а тем более двоечником, он не дотягивал до равновысоких оценок по главным предметам.

К большому огорчению его папы, выше четвёрки с минусом по алгебре Марик подняться не мог.

Это было тем более обидно, что папа преподавал высшую математику в техникуме электросвязи, и когда Марик родился, он первым делом внимательно изучил форму черепа младенца.

– Обратите внимание, – сказал он окружающим, которых в комнате было трое: счастливая мать ребёнка, бабушка и дедушка. – У мальчика высокий лоб и сам череп довольно крупный, что говорит о том… – Тут папа сделал многозначительную паузу.

С одной стороны, он уже представлял новорожденного будущим Лобачевским, с другой – папа знал о ложных предпосылках френологии, а кроме того, боялся сглазить и потому закончил свой спич в более умеренном ключе:

– Вес и объём мозга в таком черепе будут больше обычного.

– Пусть он лучше имеет больше "нахес", – сказала бабушка.

– Знаете, мама, – голос у папы задребезжал на пол-тона выше. – Это немножко местечковый подход.

У великого Гаусса был огромный мозг, он весил почти два с половиной килограмма.

– А что, нам его на базаре продавать? – огрызнулась бабушка; определение "местечковый" её задело за живое.

Папа понял, что попытка уязвить тёщу, на которую теперь возлагались большие надежды по ночным дежурствам и стирке пелёнок, не самый мудрый аргумент в споре, и он пошел на попятный.

– Мама, я ничего такого не предлагаю, я понимаю, что Марочке эти килограммы ни к чему.