Ты из моих снов

– А мужчины?

– Фред, я же просил быть серьёзным!

– Я серьёзен. Это тоже имеет место быть, и, как я заметил, довольно часто.

– Прекрати, причина не в этом.

– Так в чём же?

– В одной девушке.

– Неожиданно. Не понимаю, зачем тогда тебе другие? – удивился Фред.

– Я не хочу думать о ней, хочу переключиться на какую-нибудь другую. Но это не удаётся. От отчаяния я напиваюсь. В таком состоянии могу любить любую. Затем просыпаюсь утром, вижу рядом ту, с которой провёл ночь, и не чувствую к ней ничего, а к себе лишь отвращение.

– А что с той девушкой? Она тебя отвергла?

– Нет. Я просто её не знаю.

Фред поднял брови.

– Что значит ты её не знаешь? Как тебя понимать?

– А вот теперь, пожалуйста, без шуток.

– Да мне вовсе не смешно. Я уже всерьёз начинаю беспокоиться о твоём душевном здоровье.

– Моя психика в абсолютном порядке.

– Все сумасшедшие так говорят.

– Ну, в относительном.

– Ладно, выкладывай, что там с твоей таинственной незнакомкой, – добродушно отозвался Фред.

– Я вижу её только во сне, – скороговоркой выдохнул Макс и уставился на друга, ожидая реакции.

Вначале Фред медлил, предполагая, что за этими словами последуют другие, более логичные, весомые, реальные. Но когда понял, что этого не произойдёт, откинулся на спинку дивана и стал пристально рассматривать лицо друга. Оно казалось помятым, озабоченным. Но, может, в этом виноваты частые попойки? Фред не мог поверить в подобную наивность и глупость товарища по колледжу, коллеги, не раз демонстрировавшего холодность ума и рассудительность.

Ему представилось, что Макс попросту шутит. Не может же он серьёзно говорить о подобных вещах.

Фред пытался совладать с собой, чтобы не расхохотаться сразу же. Он сжал губы и прикрыл рот рукой. Но в его глазах уже скакали озорные искры.

Макс резко встал и подошёл к висящей у камина картине. На ней было пшеничное поле, залитое ярким ликующим солнцем. Посреди поля росло одинокое разлапистое дерево.

– Ты смеёшься надо мной, – с горечью проговорил Макс.

 – Хотя я сам понимаю, это смешно. Смешно и глупо. Но глупее всего было надеяться, что кто-то может, нет, не понять, воспринять мои слова всерьёз.

Мужчина отвернулся от картины и направился к двери.

– Макс, стой. Я не понял, что ты на самом деле серьёзно, – Фред поднялся с дивана и преградил ему дорогу, – это было похоже на шутку. Извини. Теперь я вижу, история тебя сильно тревожит. Откровенно говоря, я сейчас ничего не понимаю.