Ты из моих снов

Ей вдруг стало неприятно принадлежать кому-то, словно она чья-то собственность. Почему один человек имеет больше прав на кого-то, чем другой? Лишь потому, что у него есть штамп в паспорте? Немного чернил и бумаги – и вот ты уже имущество такого-то гражданина. Он безраздельно властвует твоим телом и чувствами. Он заполучил тебя до конца дней. Любое отклонение от общепринятого верного образа действий, чувств и даже мыслей может расцениваться как неверность, вероломство.

Эмма поднялась со стула и шагнула к окну.

Ей вдруг перестало хватать воздуха. Словно зажатая в тиски, она не могла глубоко вдохнуть. Рука сама потянулась к ручке. Створка окна распахнулась. В лицо пахнул ледяной ветер. По телу прошла дрожь. Девушка обхватила себя руками и вдохнула полной грудью.

«Макс. Сколько ещё ты будешь безжалостно терзать мне душу? Сколько? Не хочу принадлежать тебе! Никому не хочу принадлежать! – думала она. – Но почему-то, кажется, разорвать паспорт намного проще, чем вырвать из мыслей тебя».

Глава 3

– Ты чего пропала? Три дня трубку не брала? – голос Виктора звучал встревоженно.

 – Спектакли?

– Нет. Учу роль, – Эмма ответила бесцветно, равнодушно, словно друг обращался не к ней.

– Ты дома?

– Да.

– Я сейчас заеду.

– Не нужно. У меня нет ни сил, ни настроения для разговоров.

– Тогда помолчим.

В трубке повисла тишина.

– Приезжай, если тебе хочется.

Когда Виктор вошёл в квартиру, Эмма сидела на смятой постели в светло-голубом тёплом халате и бездумно перелистывала сценарий.

Несколько листков упали на пол и сиротливо валялись у её худеньких ног, обутых в пушистые сиреневые тапочки. Волосы девушки были небрежно собраны в хвост, лицо выглядело усталым. Она подняла глаза на вошедшего друга и слабо улыбнулась.

– Ты всё-таки пришёл. Настойчивый. Пойду, чай поставлю.

– Не беспокойся, я ненадолго, – Виктор снял тяжёлые зимние ботинки и куртку, ещё пахнущую морозом, и прошёл в комнату. – Как успехи?

– В чём?

– В зубрёжке, – мужчина пододвинул к кровати стул и расселся на нём, широко расставив ноги.

 – А у тебя есть ещё какие-то успехи?

– Абсолютно никаких, – Эмма отшвырнула от себя стопку бумаг, лежавших на коленях. Листы разлетелись по комнате. – Надоело. Не могу больше это учить. Пьеса нудная, как зубная боль.

Виктор подался вперёд.

– Эй, всё в порядке? – вкрадчиво спросил он.

Девушка встала на ноги, оправила халат.

– Всё прекрасно, я же ещё по телефону сказала, – раздражённо ответила она.