Все, что я любила

Как будто в любой момент из-за угла мог выскочить кто-то, кто сильнее меня, и утащить в неизвестном направлении.

– Несет меня Лиса за темные леса! Котик-братик, приходи, пом

оги!

Только у меня не было ни Котика-братика, ни родителей.

И я постоянно ощущала свою беззащитность. Нужно было быть очень осторожной, а лучше – невидимой. Как бы чего не случилось! Как бы чего не вышло!

А если случится беда – никакой поддержки не жди. «Сама виновата», скажут.

В Перми у меня был страх просто выйти из дома.

Подъезды в домах были в моем детстве такие страшные, темные. Что до выхода на улицу нужно было преодолеть еще этот страшный коридор. Не удивлюсь, если у кого-то моего поколения были точно такие же страхи.

У всех тогда начали появляться железные двери. За ними можно было укрыться от «упырей» и «вурдалаков». Можно было работать, не выходя из дома, под защитой гладкого, холодного металла!

Я отчаянно завидовала тем, у кого были свои личные квартиры, защищенные металлическими дверями от любой нечисти! У подруги Светы, например, была такая квартира.

В высоком тереме – в доме на Слудской горке!

Живет Света в тереме. В терем тот сначала нужно попасть, набрав код: «48»

Потом в лифте подняться на восьмой этаж. А потом пройти через железную дверь, и дверь обычную. Там уже мне ничего не угрожало!

Там Света принимала гостей на кухне. Вот бы и у меня была своя квартира! Своя кухня!

А на улице, даже если идешь по делам днем, все равно нужно было быть очень внимательной.

Как-то я переходила дорогу у Драм театра. И прямо на меня, не обращая внимания на зеленый свет светофора, ехала женщина на джипе.

Наверное, высокая посадка и высокое социальное положение мешали обзору. Кто-то там дорогу переходит, какая-то букашка?

Постоянное ощущение тревоги. Как мы с друзьями говорили про это «местное явление»: приехал в Пермь и «палево» – ощущение тревожности – включилось само, как подключается домашний вай фай!

Может быть, это ощущение потому так сильно именно в Перми, что в Пермском крае со всех сторон зоны?

А во время СССР – еще и особые лагеря для политических заключенных.

Не знаю. Но как сформулировал мой друг- художник, ощущение это – «региональное, энергетическое», и о нем знают многие пермяки.

18

В Перми никому не надо объяснять, что такое «розочка». Это когда бутылка разбивается об стену здания, или о дерево.