Наследие. Том третий (2017—2018)

Ему снится как пасмурным днём

Знамя красное ветер колышет…

Ему снится как с криком ура

Прут по Невскому толпы народа.

Не во сне это было – вчера —

Революция. Даже – Свобода!

…За окном вновь семнадцатый год

И такой же февраль на исходе.

Спит в домах безмятежно народ,

Всё в России спокойно, выходит…

На Дворцовой ни толп, ни знамён,

Лишь на Марсовом поле могилы,

Много нами забытых имён…

Неужели реально всё было?

Может быть, это всё только сон,

Сон кровавый, кошмарный, тревожный.

Завершается зимний сезон,

А за ним март – такой же безбожный…

…Перепуталось всё наяву —

То, что будет и что уже было…

Так зачем же тогда я живу,

Если память февраль тот забыла?

Живи

Блаженна жизнь. Она всегда прекрасна,

Хотя бы потому, что она – жизнь…

И будущая смерть не так ужасна,

Ты главное за жизнь свою держись!

Не плачься никому, что в ней порою

Бывают дни, ну, точно, не твои.

Не каждому в ней быть её героем,

Но ты назло всем трудностям живи!

Ленин

Уж век прошёл, когда товарищ Ленин

Вернулся в нелюбимый Петроград,

Но наш народ – идей свободы пленник,

Ему тогда был весь безмерно рад.

И тысячи людей его встречали

И вот уже он на броневике

Великих потрясений встал в начале

И были все они невдалеке…

Так начиналась для иных свобода,

А для других изгнание и тьма

В апреле том – семнадцатого года,

В тот день, когда страна сошла с ума.

И маленький по росту человечек

Сумел в ту ночь страну заворожить

И стали те его ночное речи

Программой, как стране отныне жить.

…Вокзал сегодня тот же. Вот и Ленин

На том броневике так и стоит —

Ничто ему не страшно – даже время.

Стоит и ждёт, кто снова повторит

И тот апрель и те же его речи,

Но век не тот. Да и народ не тот.

Тот поезд из Финляндии под вечер

Сюда, похоже, больше не придёт…

Последний путь

Народа тьма. Январь.

Двадцать четвёртый год ещё в начале.

В снегах по пояс и в Москве дома.

Всё в белой мгле. И в чёрной все печали.

Все ждут, когда из Горок привезут

Того, кто обещал всем им так много.

Все ждут его. Как медленно ползут

Минуты по заснеженным дорогам!

И вот он здесь. Спокойный. Как живой.

Но молчаливый. Не такой как прежде.

И всё равно он каждому здесь свой.

И вой по вдруг утраченной надежде

Над головами.