Мусор

– Мам, да ничего, пусть все делают, как привыкли, – вступился Саша.

– Как привыкли?! Да тут все чёрт знает, как привыкли! Спят до обеда, потом сидят в своих игрушках, одна я кругом верчусь.

– А что ты к Диме-то своему не лезешь, только ко мне? – вскрикнула сестра, быстро, двумя большими кусками затрамбовала в рот завтрак, и с громким топотом ушла на свою кровать.

– А чай! – без вопроса крикнула мама. Ответа не было.

– Ох, господи, и что вот делать с ней, – мать снова беспокойно закрестилась.

 – Что к Димке не лезу? Димка школу, слава богу, закончил, а у ней экзамены на носу.

Она слёзно посмотрела на Сашу.

– Уроков не делает, прогуливает. Меня сколько раз учителя вызывали, да у меня ноги… Сам видишь: еле от плиты до раковины дохожу. Отцу всё по барабану, он в последний раз ещё к тебе на собрания ходил. Дима у нас учителей, – она повернулась к младшему сыну, с доброй усмешкой наблюдая, как тот жевал завтрак, – больно хорошо вспоминает…

– Не-не, я не пойду, – буркнул тот, неловко роняя куски омлета в тарелку.

– Ты б сходил, может, а? – и она умоляюще посмотрела на старшего. – Тебе ж вот всё равно нужно Маугли искать.

– Маугли?! – с интересом ворвался в их разговор Дима, а потом что-то вспомнил. – А, ну да, точно, – и вернулся к своему завтраку.

В прихожей скрипнула дверь и бодрый, громкий, с мужественной хрипотцой голос сотряс стены: «Хозяева! Проснулись?».

– Клава запах еды учуяла, – тихо засмеялся Дима.

– Да-а, она никогда приём пищи не пропустит, – довольно глядя перед собой, захихикала мама.

А потом погромче крикнула: – Заходи, никто не спит! – и снова вполголоса. – Твой же кобель чёртов всех перебудил.

Тётка с бешеным шумом продвигалась к кухне. В комнате, уже ближе и громче, раздалось её бодрое: «О, Линка, ты здесь!».

Вот её стриженная голова и круглое тельце появились внутри.

– А я видела Ваньку, куда-то вверх по улице побежал. Ну, думаю, пора родственничков проведать.

Она по-хозяйски плюхнулась на диванчик, кажется, продавленный уже в особенном месте под её тело, скрестив под большим животом две коротенькие ножки, словно джинн.

– Да-а, Иван у нас главный труженик, – продолжала иронично язвить мама, быстро скидывая остатки омлета со сковородки на тарелку и со стуком ставя её посреди стола.

– Поешь с нами, Клав.

– Не-не-не. Что ж я, как побирушка, всё только хожу вас объедаю.

– Да будет тебе, объедаешь! Садись да ешь.