Мусор

Он встал с табурета, выпрямился во весь свой немалый рост, и, выставив вперёд, как оружие, руку с раскрытой ладонью, пошатываясь, быстро пошёл к нему, чтобы поздороваться ближе и даже обняться. Это заметил и Дубонос: он тоже лениво, широко расставляя ноги с упором на пятки, направился к гостю. «Здорово», – развязно бросил он, бегло пожимая ему руку, и отвернулся – Саша знал, что Артём, будучи очень боязливым и добродушным парнем, защищался от жёсткого и пугающего его мира притворством тотального равнодушия, если не презрения, ко всему, мало с кем был приветлив и никогда не выказывал привязанность, а напротив, хотел казаться психопатом.

Андрюха и вовсе не стал вставать, но приветливо махал руками и кричал: «С приездом, с приездом!», – со своего места.

– Проходи, – по-хозяйски распорядился Юрец, увлекая гостя за собой вглубь дома. – Это вот, знакомься, дядя Шура, – он указал на старика, который насмешливо приподнялся со своего стула, сделав вид, как будто снимает с головы невидимую шапку в полупоклоне, а потом снова плюхнулся на место и жадно глотнул из своего стакана.

Юрец одной рукой взял бутылку со стола, потом, сделав быстрый шаг назад, не глядя, сунул другую руку в повешенный на гвоздь рядом с чьей-то курткой полиэтиленовый пакет, выудил оттуда небольшую стопку таких же прозрачных стаканов, зубами вытянул верхний, убрал остальные и вернулся обратно к столу, где достал изо рта стаканчик и принялся наливать в него жёлтое пиво, хитро прищурив один глаз, наклонив стакан под особенным углом, чтоб струя шла по касательной и не образовывала много пены.

Саша сказал, что собирался зайти в магазин, купить что-то покрепче, но не очень хорошо представляет, что они хотели бы пить.

– Это дело хорошее, – одобрительно протянул Юрец, не отрываясь от своей виртуозной работы. – А пить нам всё равно что, лишь бы было.

– Такая идея мне нравится! – откликнулся и весёлый Андрюха. – Я с тобой схожу!

– Но на ход ноги выпей пивка, – и ему всунули стакан.

Саше неудобно было показывать своё презрение к тем напиткам, которые они пили на протяжении всей жизни. Он очень давно не пробовал неразливного пива. Попытался рассмотреть, что написано на этикетке, но та была наполовину сорвана. «Не всё ли равно?». И он сделал осторожный глоток.

Вкус был ужасный, на пиво даже не очень похожий, – будто разбавленная водой газировка с отвратительно кислым привкусом и отдававшая заметной горечью.