Милостивый

Вслед Рахиму неслись проклятия, но он был глух к ним. Сквозь плотно стоящие спины он видел голубой лоскуток, и это было главным.

Вера два раза делала пересадку. Она переходила с радиальной линии на кольцевую, а потом опять на радиальную. Несколько раз он почти терял ее из вида, но затем снова находил.

Когда они вышли из метро, впереди Вера, а за ней крадучись, Рахим, было уже темно. Здесь, на окраине Москвы было почти безлюдно и как-то отрешенно спокойно. Вера шла, видимо, коротким путем, через темные переулки и какие-то дворы, заросшие большими деревьями и кустарником.

Наконец, она зашла в подъезд старенькой панельной пятиэтажки. Идти за ней было рискованно, в подъезде она его могла заметить. Рахим стоял, внимательно просматривая окна. Вот на третьем этаже вспыхнул свет. В окне мелькнул знакомый силуэт. Рахим облегченно вздохнул, теперь он не упустит эту женщину. Он будет ходить сюда и год и два и сколько понадобится, только бы видеть ее хотя бы издалека, смотреть на ее освещенные окна. Одно это для него уже счастье. Рахим внимательно изучил все вокруг, стараясь хорошенько запомнить, а табличку с адресом на углу дома он сфотографировал на телефон для большей надежности, Он шел в обратную сторону к метро окрыленный, как будто выиграл большой приз. Теперь ему не страшны никакие изменения в его жизни. Главное, ниточка, связывающая его с дорогим его сердцу человеком, не оборвалась безвозвратно.

Вера же прядя, домой, не стала ужинать, а, переодевшись в старый халат, уселась на диван с альбомом семейных фотографий.

Она чувствовала, что в ее жизни наступил переломный момент, что все, что было прежде это только подготовка к настоящей жизни, той, которая у нее теперь начинается. Она это поняла, когда стояла в холле богатого особняка, ожидая встречи с ее хозяином. Что-то произошло в ее душе, когда она увидела, как можно жить. Она почувствовала эту ауру достатка и власти, которую излучал каждый предмет в этом помещении. Даже хамоватый охранник с тупым и безразличным лицом, осматривающий ее на входе, демонстрировал превосходство и полноту бытия. Стоя там, она дала себе слово, что теперь будет стремиться только к этому: быть богатой, успешной и повелевать другими людьми, а иначе жить вообще не стоит. Поэтому, она поспешила избавиться от общества Рахима, он стал ей неприятен, как один из свидетелей ее неудач и прозябания. Он был человеком из ее прошлого, а с прошлым она простилась, там, в сверкающем холе роскошного особняка.