Милостивый

Работа была намного напряженней, людской поток не иссякал, расслабиться хоть на минуту не было возможности. С непривычки затекали плечи и шея, уставали глаза, так как непрерывно надо было смотреть на экран монитора. Супермаркет, открывали в спешке, поэтому было много ошибок на расфасовке товара. Пересортица, неправильно указанный вес обязательно приведут к недостаче, а Вера знала, что в конечном итоге, все убытки взыщут из ее кармана. Каждую покупку она проверяла внимательно, поэтому работала медленней других.

У ее кассы всегда скапливалась очередь. Люди, стоявшие в ней возмущались. Наиболее нетерпеливые перебегали в другие кассы, где, не в пример ей работа шла бойко.

Работавшая рядом с ней Танька успевала и товар пробить и с покупателями пококетничать, а когда не было рядом начальства еще перекинуться шуткой с охранником или другими кассирами. Она, не глядя на монитор, а, играя глазами, лихо орудовала обеими руками, пробивая за считанные секунды горы продуктов.

– Вот нашлепает дурында, – думала с досадой Вера.

Но шумная и словоохотливая Танька, несмотря ни на что, не вызывала у нее раздражения.

Ее злила и напрягала администратор торгового зала, Лилия Викторовна. Небольшого роста, в белом халате, в какой-то неимоверно вздыбленной на затылке, накрахмаленной шапочке, видимо, чтобы казаться выше она без устали сновала по залу, не упуская из поля зрения ни покупателей , ни кассиров. Если что-то ее не устраивало, она не стеснялась в выражениях. Могла сделать замечания в оскорбительной форме кассиру при покупателях, да и с покупателями она не особенно церемонилась.

Несколько дней она сверлили Веру недобрым взглядом, но почему-то, воздерживалась от замечаний. Но все-таки ее прорвало. В самый час пик, когда был огромный наплыв толпы она, внезапно возникнув из-за спины Веры, наклонилась к ее уху и громким шепотом, который впрочем, был слышен всем , зашипела.

– Что ты сидишь как замороженная? Шевелись, иначе начну тебя штрафовать! Почему за тебя другие должны работать? Пока ты одного покупателя обслуживаешь, у Таньки десять проскочило.

Сидит тут, понимаешь, спит. Набрали работничков.

– Вы бы лучше, чем с кассиров не слазить, организовали правильно работу, – спокойно возразила ей Вера, – Каждый товар приходится перепроверять. Вот сморите, сыр «Моцарелла» пробит как «Пошехонский», а здесь вес разнится на целых сто пятьдесят грамм,– Она стала показывать начальнице отложенный, неправильно маркированный товар.