Две повести

– В школе на собрании. А потом у мамы, – устало ответила жена. – Ты давно пришел?

– Да так… – начал я, но тут сзади на меня налетела дочь, проскользнула под рукой и кинулась обниматься.

– Папочка, папочка! А я же вижу, что ты дома, я же вижу, что твоя куртка висит, значит, ты дома, и пошла тебя искать, а ты спрятался! А как ты себя чувствуешь? Хорошо?

– Конечно, хорошо, мой цветик! Конечно, хорошо! – подхватил и прижал я к себе дочку. – А как ты себя чувствуешь?

– Хорошо чувствую! – ответила дочка.

 – А у тебя под глазами щеки красные! Голова, наверное, болит?

– Кто бы поинтересовался у мамы, что у нее болит, – ревниво проворчала жена, глядя на наши обнимания.

– Да, мамочка, ты не знаешь, а у папы сегодня утром так голова закружилась, что он на землю упал! – сообщила в мою защиту Светка.

– Как это – упал? – недоверчиво воззрилась на меня жена.

– Да никуда я не упал! – небрежно отмахнулся я, дурашливо щекоча и бодая носом дочку в ухо и шею, чтобы не дать ей развить опасный эпизод.

 – Так, поскользнулся на луже. Мы есть скоро будем? Умираю – есть хочу! Правда, Светка? Ну, говори, ты ведь хочешь есть?

– Хочу, хочу! – хихикала дочка, уклоняясь от щекотки.

– Вы только и хотите, что есть. Больше от вас никакого толку нет, – поджала губы жена и, подхватив принесенный пакет с провизией, отправилась на кухню.

– Неправда, есть толк! Правда, Светка? Это от других толку нет, а от нас толк есть, и мы хотим есть! Правда, Светка? Ну, говори – правда?

– Правда, правда! – звенел колокольчик детского смеха.

Мы с дочерью смеялись и дурачились, и нам было хорошо. Да разве бывают в жизни минуты лучше?!

– А чего Андрюха прячется? – спросил я всезнающую Светку.

– Он сегодня в школе с каким-то мальчишкой из своего класса подрался! Мама его отругала и сказала делать уроки и не высовываться!

– Правильно сказала. Ну, беги, готовься к ужину! – спустил я дочь с рук, прикидывая, как мне вызволить с кухни пакет с бумажкой. Пройдя на кухню, я уселся на табурет и стал наблюдать за хлопотами жены.

– Что в школе сказали? – поинтересовался я.

– Про Светку – хорошо, про этого оболтуса – плохо. Он еще и подрался сегодня. Как специально. Поговори с ним после ужина. Будь с ним построже.

– Кто кому надавал-то? – спросил я, пристраиваясь поближе к пакету.

– Вот уж не интересовалась! – раздраженно ответила жена, отворачиваясь к плите.

– Ладно, пойду, посмотрю, что он там делает, – сурово сказал я.