Белая пелена

Боженов громогласно продолжил:

– Итак, уважаемая публика, сегодня у нас очень интересный персонаж, а именно Павел Геннадьевич Калугин – профессор-физик, идейный атеист, который способен найти логическое объяснение любым чудесам… И для которого отсутствие высших сил есть неоспоримый научный факт!

Послышались бурные аплодисменты, Калугин в непонимании громко спросил:

– Что тут происходит, Богдан Богданович? Вы что, акустику задействовали? Помилуйте, три часа ночи, больные спят…

После чего попытался скинуть с себя покрывало, но оно оказалось очень большим, в этот момент Калугин поймал себя на мысли: «Ага, дядя, ты действительно фокусник, закидал, значит, простынями и думаешь, что я поверю в твою иллюзию?»

Через некоторое время, не дождавшись ответа, он раздраженно сказал:

– Ну, знаете! Поиграли – и хватит, считайте, что вы меня убедили и доказали свои выдающиеся способности в области гипноза и одурманивания мозга среднестатистического зеваки…

После этих его слов покрывало шелковой тканью скользнуло по волосам и упало на ярко-красный пол.

В этот момент Калугин с ужасом понял, что находится в самом центре цирковой арены с купольным потолком и огромным количеством зрителей, которые сидели на лестничных скамейках и бурно аплодировали.

Глава третья. Зрительный обман

Рядом с ним стоял Боженов в черном сверкающем фраке и галстуке-бабочке поверх белоснежной манишки, казалось, что в его лаковых туфлях с синим отливом можно разглядеть отражение публики.

Калугин привстал со стула и, сглотнув слюну, осторожно обратился к Боженову:

– Богдан Богданович, это что, какой-то розыгрыш, и кто все эти люди?

Иллюзионист щелкнул пальцами, и зал застыл в оцепенении. Было чувство, что каким-то невероятным образом Боженов поставил на паузу все происходящее. После чего, склонив голову набок, улыбнулся и, подмигнув Калугину, спокойно ответил:

– О чем вы? Павел Геннадьевич, никакого розыгрыша тут нет, вы действительно находитесь на цирковом представлении.

Эти люди – представители самых разных религиозных культур и убеждений, но всех их объединяет одно: они искренне считают, что после смерти попадут именно в рай, только потому, что после каждого содеянного греха неистово раскаиваются и просят прощения у Бога.