Наследие. Том второй (2016—2017)

В гости к нам заходите —

Встретим вас в лучшем виде,

Только вы захватите горстку русской земли…

На русском кладбище в Париже

На улочку Лео-Лагранж приходит

В такие, как в России, вечера

Поручик седовласый, русский, вроде,

И здесь, на пару с грустью, до утра

В тиши кладбищенской сидит и молча плачет,

По тем, кто здесь, в чужой земле лежит…

Он оказался более удачлив,

И потому ещё пока что жив.

….

Поручика того давно уж знают…

Лишь он уйдёт, идут сюда с утра

И вновь могилы русских прибирают….

Так здесь заведено было всегда

С тех давних пор, как русские в Париже

Освободителями стали, и тогда

И каждому из них здесь стали ближе…

На русском кладбище родные имена…

Лежат здесь генералы, есаулы,

Все те, кого забыла их страна,

И только смерть их в нашу жизнь вернула.

Ах, память, память, как ты коротка

Порой бываешь и несправедливой…

Их нам вернула, но не ты пока…

Не ты, а смерть их сделала счастливыми!

На русском кладбище в Париже он опять

Сидит все вечера, их поминая,

Всех тех, кто повернул бы время вспять

Ещё тогда – страна была б иная…

Но слишком поздно время возвращать

И что-то переделывать насильно

Сегодня время – помнить и прощать…

Лежать и знать, как любит их Россия…

Тень наших дел

Проснувшись к жизни, тащим жизни бремя

Сквозь тьму ночную.

Сквозь жизнь свою и сквозь чужое время,

Чтобы оставить в прошлом свою тень.

И дни прошедшие, дела незавершенные…

Чтобы потом, вернувшись, завершить,

Чтоб долюбить, всех к сердцу приближённых,

За не доживших, может быть, дожить…

Но наша тень за нами вновь упрямо

Из прошлого бредёт в грядущий день.

Там в прошлом ей сказали, видно, прямо,

Что места ей там нет – она лишь тень…

Но тень, похоже, знает своё дело:

Не будет нас – останутся дела

И тень от них, как жизнь бы не хотела,

От злых и добрых – будет здесь всегда…

Мы бремя жизни пронесли, пора и телу

И нам самим передохнуть пока…

….