Наследие. Том второй (2016—2017)

На белый танец пригласила

Даже меня она сама…

И отказать я ей не смею

И сквозь метель я к ней лечу,

Хоть танцевать я не умею,

Но быть любовником хочу!

…Она – моя императрица —

По крайней мере, дней на сто…

Зиме бы надо летом сниться!

Какой красивый сон зато…

Что там за краем

У нас у каждого похожие дороги,

Но жизни колея всегда своя…

Дороги наши топчут ноги многих

И втаптывают в грязь нас почём зря…

И в нашей колее порой мы вязнем

И рвём порой сцепление с душой,

Но мы, как танки, не боимся грязи,

Тем более своей, а не чужой…

Лишь нашей колее мы доверяем,

По ней мы едем так же как живём —

То лезем в гору, то с горы ныряем,

Ну, а когда не едем – водку пьём…

Себя лишь под колёса не бросаем…

А протрезвев, опять спешим вперёд.

Мы здесь одни. И мы одни решаем,

Куда нас колея та заведёт.

А впрочем, беспокоиться не надо,

О том, что потеряем колею —

В конце её – икона и лампада

И Аллилуйю ангелы поют…

Всем, кто доедет – почести и слава

И вечный рай в конце той колеи,

Если налево ехать.

Там будет вместо рая край земли…

Поехали! Уж слишком интересно,

Что там за краем – вечность или смерть?

Но только жизнь не тронулась и с места:

Бессмертие сначала заиметь

Вам надо бы – сказала жизнь смиренно —

А я всего лишь жизнь. Мой кончен путь…

– Но колею туда мы непременно

Ещё с тобой проложим как нибудь —

Моя душа сказала на прощание.

Выходит, что и ей уже пора…

Я вновь один. Коней небесных ржание…

Шум крыльев херувимов. Скрип пера…

На Ладоге

Почти зима. Год сорок первый.

Мороз. Совсем как в январе.

И караван уже не первый

Уходит в ночь к Большой земле…

А в небе «мессеры» летают

И те, кто в них сейчас сидят,

Всё видят и, конечно, знают

Кого в полуторках бомбят…

Сквозь трещины по льду и сердцу,

Врагам, и смерти вопреки,

Мы будем жить! Вы только верьте,

Сжимайте крепче кулачки!

Сквозь страх, сквозь слёзы и морозы

Придёт в Кобону караван!

…Всё это из блокадной прозы

Давно уже известно вам…

…Но в этот день победы славной

На берег Ладожский придут

Все те, кто был той ночью давней

Средь бомб в полуторках на льду.

И внуков приведут с собою,

Чтоб знали – всё им показать,

И с той же детскою любовью

Спасибо, павшим здесь, сказать…

Снег

Горы снега на дворе.