Баба ягодка опять

Учитывая возраст кавалера, могло быть и хуже.

Прошло еще полгода непростых и в то же время слишком простых отношений. Машка чувствовала себя не сказать чтобы счастливо, но вполне сносно, даже, можно сказать, комфортно. Она была желанна, обласкана, любима и жила в ожидании чуда – пробуждения обоюдной любви, которая иногда искрила между ними, но почему-то не разгоралась.

Чувствуя Машкину зависимость, Гнедышев все чаще требовал от нее признания в любви, особенно после бурного секса, который покрывал все недостатки этих непростых отношений.

В этом плане у них все было прекрасно. Но Машка не могла произнести эти слова, и не потому, что не хотела, – не чувствовала она этой самой любви. Она понимала, что это нечестно, и несколько раз порывалась уйти, но какая-то сила словно магнитом тянула ее обратно.

Чтобы Владимир Николаевич не обижался, уверяла его в том, что никому и никогда не признавалась в любви, хотя понимала, что говорит глупость, но другого аргумента привести не могла.

Владимир Николаевич, как ни странно, верил ей и даже радовался этому обстоятельству.

Значит, она действительно никогда никого не любила. Считая себя единственным и неповторимым, он с упертостью осла продолжал добиваться от Машки признания в любви, что еще больше злило ее, заставляя сомневаться в собственной адекватности, раз выбрала такого мужчину.

Чтобы Гнедышев не приставал к ней с этим вопросом, она предложила ему что-то вроде теста, который наглядно покажет, что она его полюбила. Тест очень простой: полюбив Владимира Николаевича, она начнет гладить ему рубашки.

Гнедышев воспринял ее слова как призыв к действию и как-то вечером притащил в комнату гладильную доску. Разложив на ней праздничную рубашку, он со смиренным видом присел на диван и, сложив на коленях ручки, заискивающе посмотрел ей в глаза.

Машка здорово огорчилась. Но Владимир Николаевич не заметил ее огорчения. Машке захотелось закричать во весь голос или вышвырнуть доску вместе с Владимиром Николаевичем с десятого этажа, но и на этот раз она промолчала.

Что толку рвать горло, если человек не слышит тебя? И ей до боли стало жалко глухого. Она свела ситуацию к шутке, а вечером уехала к подруге и зависла там на несколько дней, приводя себя в чувство. Ну почему ей так не везет с мужиками?

Часть 6

Отпуск не удался

Владимир Николаевич с каждым днем все больше привязывался к Машке и иногда даже позволял ей хозяйничать в своей холостяцкой берлоге.